Страница 70 из 111
От хортов их не отличишь – особенно, когда изучал их анатомию по четырехтомнику Брюхоненко (самый известный человеческой науке вид гибридов!), но Юрий с самого первого знакомства пытается Альберту втолковать, что сходства с ними у него не больше, чем с вириями или аркудами. Но наука, которой Харитонов посвятил жизнь, не признает хортов и обадов разными видами: псовые есть псовые. Только кому уже нужна эта чертова наука! И в корсаковских, и в рудымовских речах – сплошной шелест купюр и бюллетеней.
— Василий Николаевич, – любезно окликает злого мэра Юрий, щуря свои алчные глаза, янтарь в зрачках плещется, – не забывайтесь, пожалуйста. А вы, – оборачивается на своих приспешников, которые до сих пор ожидают от него богатого властного будущего с отдельной надписью в паспорте в графе «вид», – выведите его в подворотню, хорошенько разжуйте ему обадскую теорию. Мы – вид доброжелательный, но боремся за равные права, оттого иногда вынуждены объяснять все на пальцах..
— А что касаемо РЁВа, – вдруг считает нужным вставить Альберт напоследок, зная, что кашлять кровью он будет долго, – вы их главную движущую силу недооцениваете. – Хватает ума не выдать имя, но говорит он причастно и гордо. – Как бы нары не для себя самих драили. Она всех на колени поставит.
Альберта вырубают прямо там, не выводя на улицу. Юрий сам – стулом по спине и затылку. Бархатное сиденье отваливается от старого «венского» каркаса и остается в трясущихся руках. Корсак дышит прерывисто и поправляет спавшие на лоб волосы махом головы назад.
— Мы убрали не того?
Белое мэровское лицо маячит в темноте. Рот искажен в ужасе.
— Я разберусь, – с ложной решительностью обещает Корсак. – Никакой другой гибрид не посмеет занять твое место, Вася. Пока сиди..