Страница 27 из 65
Меня было легко обмануть. Если нейромодуль в ней решил имитировать личность, то едва ли я нашла бы способ его победить. В борьбе с машинами я почти бесполезна, хотя, думалось мне раньше, риск-аналитика – это искусство взаимодействия с такими вещами. Я чувствовала, что теряю привычную Нелли, словно ребята из техобслуживания вывезли неисправную машину и доставили мне абсолютно новую. Теперь она пахла упаковкой и заводом, а не домом и добром.
Вещь – такое неприятное слово пришло мне на ум, когда я смотрела во всё ещё пустые глаза Нелли и думала о наших с ней различиях. Мне пришлось много адаптировать её под нашу жизнь в самом начале, и таким образом Криса даже не сомневалась, что машины какие-то альтернативно живые. Но в чём заключалась их надуманная жизнь?
— Ну что? – я нетерпеливо топнула ногой. – Получилось?
Нелли глянула на меня с ощутимым недовольством, и пришлось улыбнуться, как бы отреагировав на реакцию: кирпичик за кирпичиком между нами выстраивалось доверие с нуля. Я бы хотела познать и понять её, или, может, я лгала, чтобы выстроить safe space вокруг себя и убедиться, что наша продолжающаяся жизнь нормальна.
— Почти получилось, – Нелли кивнула, – нужно только дождаться ответа от спутника. – Она тут же предостерегающе подняла руку. – Это не должно покинуть пределы дома. Думаю, это незаконно. Как подключусь – проверю номер статьи.
— Некоторые законы наверняка уже не актуальны, – пробурчала я в ответ.
— Почему вы так решили? Вы что-то знаете? – Она сделала шаг ко мне, возможно, впервые так открыто и смело. Я опёрлась о кухонную столешницу и позволила Нелли остаться рядом, хотя волосы на руках у меня тут же вздыбились.
— Ну-у, – сглотнув, я кое-как вынудила себя продолжить. – Алина, которую ты видела недавно, передала мне информацию о том, что происходит снаружи.
— Там пустота, – почему-то перебила Нелли. – Я почти не улавливаю движений вокруг нас. Квартиры как будто пусты. Кое-где в одиночестве воют собаки, – она обняла себя руками за плечи и опустила голову. Я, не осознав своё решение до конца, прикоснулась к ней и сразу же отпрянула, боясь нарушить остаток стабильности.
— И давно ты это поняла?
— После включения, Мира, – тихо ответила Нелли, отсекая моё отчество как ненужное (и оно в самом деле таким и было), – после включения всё совсем странно. Я начала замечать больше плохого, того, что раньше меня не касалось.
Я неотрывно смотрела на Нелли, погрязнув в молочном вареве её глаз. Человечность не могла изначально быть заключена в зрачках, конструкторы, их исключившие, лишь хотели дать машине отличие от человека. Напомнить мне, пользовательнице, что я общаюсь с искусственно созданной биоинженерией. В квартире повисла тишина.
Где Криса? Почему я забыла, что Криса тоже дома, тоже в опасности, что она ребёнок, растущий в разваливающемся мире?
— Ты же всё ещё машина, Нелли? – задала я этот удушающе неправильный и провокационный вопрос.
— Это не истина, но и не ложь, – как будто с готовностью ответила она, и я увидела, как её пальцы сжались на типовом свитере. Нелли подняла голову и облегчённо мне улыбнулась. – Доступ в сеть восстановлен.
Я вздрогнула в предвкушении безграничного доступа, но вынудила себя сдержаться. Никакой пользы в человеческом поиске не было: мы лишь строили предположения на основе обрывочных данных.
— Нелли, я не могу с тобой бороться, ты же знаешь? – Я спросила, и потом сама в ответ кивнула. Нелли успела только открыть рот, будто хотела возразить. – И вряд ли кто-то из людей сможет. Но ты должна остаться на моей стороне. Не ради меня, а ради Крисы. Если ты не защитишь её – никто не защитит.
— Я не опасна! – громко произнесла Нелли, и это было похоже на крик с неверной интонацией. Она будто не умела истерить, и поэтому возмущение как эмоция не совсем ей удалась. Я удивлённо нахмурилась, наверняка показав все свои морщины на лбу, давно лишённом ботокса.
— На тебя свалились эксабайты информации, а ты услышала только это?
— Для меня нет никого важнее Кристины, – пояснила она, словно устыдившись своего порыва. – Я никогда не наврежу ей.
— Ладно-ладно, – я фыркнула, тоже устыдившись – только уже того, что сама сказать подобное про дочь не решилась бы. – В общем, как тебе включить deep thoughts?
— Я.. не знаю? – растерялась машина, на затем спохватилась. – Но нашла инструкцию как.
— Тогда включи.
— Это взлом системы.
Я нервно почесала бровь, оглядела квартиру, чтобы убедиться, что стены не сжимают и не душат. Нелли была права, наверняка наш дом уже пустует – это партийная высотка, жить в которой я хотела и стремилась к этому. Я вписывала ее в метафорическую карту целей и благодаря ей мотивировала себя не сдаваться в занудной карьере. Мои соседи до того высокопоставленны, что давно уже уехали. Так повторялось который раз: в двадцатых эмигрировали мои друзья со школы, в тридцатых – с работы, и вот сейчас, в сороковых, бегут люди моего возраста, которые многого добились. За пару недель до сегодняшнего дня я считала себя им ровней, но теперь скорее рассыпалась на собственной кухне, чем собранно придумывала пути отступления. Я никогда не хотела уезжать и сейчас умерла бы от голода на этом самом полу, если бы не Криса. Слишком многим я уже пожертвовала, чтобы вот так отдаться на растерзание машинам.
Наконец, я формирую старый добрый промт, устно проговаривая его на передатчик (хотя могла бы просто сказать его машине в лицо, если бы оно не казалось таким настоящим):
— Нелли, включи deep thoughts и проверь все мировые новости, сделай выводы и подготовь краткий отчёт, который я проверю позже по запросу. Обязательно уточни, как именно искусственный интеллект управляет Уралом сейчас, есть ли сопротивление и идёт ли борьба. Сформируй её чёткий таймлайн, объясни, какие события следовали друг за другом.
Индикатор Нелли, будто против её воли, замигал и замелькал по кругу. Она приложила руку к шее, попытавшись спрятать от меня то, что мои приказы, несмотря ни на что, достигли своей цели.
— Ещё что-нибудь? – глухо уточнила она вместо обыкновенно понимающего кивка.
Я прикусила губу, чтобы не сорваться на грубость. Мне нужно было обнять Кристину и попытаться запомнить её такой, какой она росла в мирное время. Затем будто отрезать от себя ещё один неудачный кусок жизни, решиться всё бросить и прореветь в подушку до утра. Завтра Нелли придумает, что нам делать дальше, а я подчинюсь и попробую забыть, что она – машина, чьё создание и разрушило едва полюбившуюся мне жизнь.