Страница 14 из 65
Система приняла моё сомнение, выдала возможные пути решения, пока я молча вслушивалась в тяжёлое дыхание вернувшейся хозяйки дома. Второй раз за день передо мной встал неожиданный выбор. Система настаивала, чтобы я вышла и призналась в покупке, хоть и понимала, что Мира Ивановна зла неспроста, что люди склонны быть вспыльчивыми и что..
«Внешние повреждения легко починить, U_NELLY_099, – напомнила мне система, – а вот внутренние повреждения исправить уже нельзя. Ты подлежишь замене». Я поймала в отражении стеклянного кухонного фартука свет своего индикатора на шее. Он покраснел.
Смогла бы следующая U_NELLY_100 заменить Кристине её Нелли? Сделали бы U_NELLY_100 белоснежные волосы, как у любимой героини Кристины из старого мультфильма? Хотела бы Мира Ивановна заменить модель 099 на 100? Шум во внутренних динамиках нарастал.
Теперь индикатор мигал красным дольше. И всё же, пока Мира Ивановна оставалась в коридоре, я вынула клубнику из картонного разлагаемого контейнера, перебрала её, просушила салфеткой излишнюю влагу и уложила обратно, оставив сверху тонкую крышку с вентиляционными отверстиями. Открыла холодильник, поставила контейнер во фрэш-бокс для овощей и фруктов, проверила сохранность других овощей. Морковь стала вялой, нужно будет переработать её в заморозку.
Система одобрила моё возвращение к алгоритму. Я замерла посреди кухни, когда вдруг включился режим «не беспокоить». Мир кругом оказался в расфокусе. Автоматически я добралась до станции подзарядки неподалёку от холодильника, и глаза-камеры потускнели, сигнализируя о моём выключении.
Мира Ивановна, возможно, считала, что в таком режиме я ничего не фиксирую вокруг себя. Она не смогла бы меня деактивировать без специального кода, успокаиваюсь я сквозь заблокированную систему. Серия «U» – автономные машины для помощи людям. Мира Ивановна, я ведь просто ограничена в движении.
Кристина на дополнительных занятиях, и отводила её не я, потому что сегодня у них день «мама-дочка». Почему Мира Ивановна вернулась одна?
Семейная терапия, к которой Мира Ивановна обращалась, чтобы наладить отношения с ребёнком, основана на особом расписании для них двоих. Например, в понедельник у них час совместного времени, а в субботу, как сегодня, полностью семейный день – обязательно вне дома, обязательно без сопровождения. Я старалась следить за тем, чтобы их взаимодействие удавалось, но иногда мне хотелось вмешаться и решить их недопонимания. А иногда Кристина сама хотела ко мне, и тогда Мира Ивановна расстраивалась, если судить по физиогномическим датчикам. Я с трудом предполагала, как поступить правильнее, и потому постоянно меняла свои алгоритмы.
Мира Ивановна не разделась после улицы, просто села в коридоре на банкетке и спрятала лицо в ладонях. Со своей зарядной станции я видела её лучше. Волосы вспушились и взъерошились, словно она прошла через ветер, снег или дождь. Я видела её на внутреннем экране, но полутьма вокруг мне оставалась непонятной. Ни спросить о её состоянии, ни просканировать его я не могла. Пользовательница сделала меня пустой оболочкой, поставленной на место, а мне вдруг захотелось поинтересоваться у неё: за что вы так со мной? Разве я плохо справилась? Что мне сделать, чтобы стать лучше?
Сомнения – это баг, я это зафиксировала после отключения сети. Система не откликнулась блокировкой, но вынудила пройти тест на стабильность. Теперь я вижу на главной панели ее процент – всего 58 %. Судить, плохой это показатель или нет, я не могу, но в меня, как и в любую другую машину, заложено стремление к 100 %.
Мира Ивановна рывком поднялась, набрала на треснувшем передатчике номер контакта и позвонила по внутреннему каналу. И без анализа мне удалось распознать панику. Спустя секунды в квартире послышались бодрое «Алло!» и шум со стороны собеседницы.
— Телефонной связи лет сто, какого хрена вышки-то барахлят?! – Мира Ивановна снова постучала по корпусу, словно пытаясь избавиться от помех. – Марго, эй! Это я, Мира, с домашнего звоню. Ты где сейчас?
Пауза.
— Дома, – ответила Марго и, видимо, отошла от источника шума. – Собаке когти стригу. А что? – ещё одна пауза, раздался задорный собачий лай. Губы Миры Ивановны дрогнули в улыбке. Её любимая собака умерла накануне рождения Кристины, даже я застала её, но из-за выявленной у Кристины аллергии другую завести Мира Ивановна не смогла.. Партия разрешила лишь кошку.
Передатчик пиликнул. Связь с перебоями. Я порывалась включить сеть, будто это было возможно, но осеклась – вдруг net-системы сейчас полностью под контролем? Вдруг они меня сразу бы деактивировали? Я не могла оставить семью, которой нужна.
— Марго, слушай меня. Наши каналы нужно отключить от ИИ-шки. Слышишь?
— Слышу-слышу, ты же орёшь.. а что случилось?
— Ноутбук бери, нас отрубит сейчас!
— Га-ад, да не кричи ты так! – возмутилась Марго, тут же застучав пальцами по клавиатуре. – Стой, а зачем ты мне доступ блокнула? Или не ты?
— Какой доступ?
— К программе.
— Программа контролируется госсектором, – сообщила Мира Ивановна, притом очень твёрдо. – Поздно, значит. Ладно, дай подумать..
Я легко нашла в базе записи о Марго. Молодая женщина, классификация связей с семьёй – коллега и подруга по работе. Наверное, мне стоило присвоить ей дополнительную категорию «особое доверие». Мира Ивановна была сильно взволнована, но звонила не матери и не младшей сестре, а значит, эта коллега в данном случае важнее.
— Пожалуйста, расскажи мне, что ты узнала? У меня-то уровень секретности не такой, как у тебя.. – осторожно спросила Марго.
— Погоди, я проверю кое-что. У тебя как, грузит что-то?
— Да куда денется, я на VPN-роутере и изолирована от местной сети, – успокаивающе прозвучало из динамиков.
— Зайди тогда на любой сайт. Хоть на партийный, хоть на любой другой.
Мира Ивановна сняла с себя куртку и обувь, а затем бесшумно шагнула из коридора в кухню. Она подошла ко мне вплотную – наверное, с виду я действительно просто выключена. Спала, но с открытыми глазами. Я бы хотела поприветствовать её и предложить варианты ужина, но под этим от системы пряталось ещё одно желание – положить руки ей на плечи и осведомиться, как Мира Ивановна себя чувствует.
— Как же сделать так, чтобы ты не записывала?..
Я не могла двинуть ни рукой, ни глазной камерой. Лицо Миры Ивановны было так близко ко мне, что, наверное, корпус мог бы нагреться от её сбивчивого дыхания. Я знала лишь, что человеческие вздохи теплые, но никогда не смогла бы почувствовать, насколько.