Страница 54 из 77
Дверь распахнулась шире, и внутри мы увидели, как по залу, вращаясь, пролетел стул.
Я приобнял Карлу за плечи.
— Отличное заведение.
Позади хлопнула дверца машины. Хавьер коротко велел водителю припарковаться, в несколько шагов догнал нас и встал рядом.
— Я пойду с вами.
Я удивлённо оглядел его и не сдержал улыбки.
— Вот уж не знал, что ты тоже хочешь расслабиться.
Судя по каменному выражению, расслабляться Хавьер намеревался сугубо профессионально.
Утро началось с открытия: у меня болело лицо.
Голова тоже болела, что было ожидаемо и заслуженно, а именно лицо. Скула отзывалась на каждое движение, нижняя губа распухла и саднила. Во рту стояла пустыня Сахара в засушливый сезон.
Я разлепил веки, опознал потолок собственной спальни и на ощупь выудил с тумбочки Вифон.
Первым было сообщение от Карлы: «Хавьер довёз меня до дома, передай ему огромное спасибо. Голова раскалывается. Кажется, я перепила».
Дальше воспоминания обрывались примерно на четвёртом тосте, и восстанавливать вечер пришлось по фотографиям.
Я открыл галерею и мысленно присвистнул.
На первом снимке Карла в ковбойской шляпе отплясывала на барной стойке в компании двух барменш. Снято было снизу, а сбоку в кадр влезла рука Хавьера, то ли страхующая, то ли аплодирующая.
На следующем мы с Карлой позировали в обнимку, вооружённые какими-то кружками, глаза у обоих смотрели в разные стороны. На заднем плане обнаружился Хавьер в мексиканском сомбреро и с суровой физиономией.
Листнул галерею дальше. Петь я, оказывается, тоже успел. Стоял у микрофона с закрытыми глазами, весь в порыве, а ко мне из толпы тянулась чья-то волосатая рука.
Финалом шло селфи Карлы. Сама она дурачилась на переднем плане, показывая язык в камеру, а за её спиной Хавьер размеренно впечатывал кулак в чью-то челюсть. Я приблизил снимок и в нижнем углу разглядел на полу пару ботинок вместе с ногами. Ботинки, вне всяких сомнений, были мои.
Что ж, хотя бы стало понятно, почему болит лицо.