Наследник $$$ уровня VI

Глава 12

День Карла проводила дома.

Отец закрылся в кабинете с бумагами, мать уехала на очередной благотворительный комитет, и дом постепенно затихал. Карла поднялась к себе, устроилась в кресле у открытого окна и попыталась ни о чём не думать. Из сада доносился сухой стрекот поливальной установки, очень убаюкивающий, под такой обычно хорошо отдыхается.

Но отдыхать не получалось.

Мысли упрямо возвращались к последним неделям, и чем дольше Карла в них копалась, тем меньше себя узнавала.

Взять хотя бы съёмки. Поначалу она ненавидела эту кухню от ранних подъемов до бесконечных дублей ради трёх секунд экранного времени. Потом что-то сдвинулось. Она выучила имена гримёрш, начала здороваться с осветителями, узнала, у кого из ассистентов сын поступает в академию, и однажды обнаружила, что привозит кофе на всю площадку. Прежняя Карла таких людей не видела в упор. Они существовали на границе зрения, где-то между мебелью и реквизитом, и прекрасно себя там чувствовали.

Или выход в свет с Катрин, когда они появились в одинаковых нарядах и полвечера держали Виктора под руки с двух сторон. Ещё год назад она скорее согласилась бы на публичную казнь, чем встала в пару с другой красивой женщиной. Красота не терпит соседства, этому её научили задолго до всяких рекламных контрактов, в детстве. А на том вечере ей было весело, по-настоящему, без всякой игры.

Карла отпила остывшего чаю, вернула чашку на подоконник и наконец честно себя спросила. В ней что-то менялось, и стоило разобраться, зачем.

Ответ лежал на самом виду, и он всерьез ее разозлил. Все эти метаморфозы имели одну простую цель: оставаться рядом с Виктором. Она перестраивала себя под его мир незаметно, без малейшего собственного решения, и опомнилась только сейчас, когда перестройка зашла слишком далеко.

Самое обидное, что Виктор об этом даже не просил и даже не подозревал.

Он вообще ничего не делал. Не давал намёков, не пытался перевести их отношения куда-то дальше дружеских. Просто жил, строил свои компании, разговаривал с ней о раскладах в среде корпоратов и уезжал по делам. А женщина возле него тем временем перекраивала себя, чтобы заинтересовать его. Стратег, а в некоторых вещах дубина дубиной.

Злость требовала выхода, и выход нашёлся быстро.

Ещё утром, за завтраком отец предупредил прислугу, что в обед ждет Виктора по делам. Карла посидела с этим знанием пару минут, потом взяла телефон и набрала Генри.

— Чем занимаешся? Не хочешь приехать? — попросила она вместо приветствия. — Мне скучно.

— Как раз думал о тебе! Пятнадцать минут и я буду, — отозвался тот без единого вопроса.

В этом весь Генри. Любой другой поинтересовался бы, что случилось и удобно ли являться в чужой дом без предварительного сообщения. А этот просто ехал.

Пока он добирался, Карла спустилась в гостиную и вытащила из шкафа старый альбом в потертом кожаном переплете. От страниц тянуло пылью и высохшим клеем. Она положила альбом на диванчик и села так, чтобы видеть зеркало над консолью. В нём отражался проход из холла, через который мажордом обычно вёл гостей к отцовскому кабинету.

Генри приехал, как и обещал, через пятнадцать минут, в лёгкой рубашке вместо привычного пиджака. Карла пригласила его в дом. Увидев альбом, он просиял и плюхнулся рядом.

— Откуда такое сокровище?

— Разбирала шкаф, — Карла раскрыла переплёт на первой попавшейся странице. — Смотри, узнаешь?

— Надо же! Кажется, нам тут по семь лет!

Дальше всё пошло своим чередом. Генри тыкал пальцем в снимки,Карла смеялась, и смех выходил лёгким и заразительным, никто не отличил бы его от искреннего. Все же, недавние съемки принесли свои плоды. Она и сама уже плохо отличала. Половина веселья была искренней, Генри умел рассказывать, а вторая половина просто делала свою работу.

Взгляд её при этом каждые несколько секунд возвращался к зеркалу.

Ожидание немного затянулось. Генри успел добраться до середины альбома, до чьего-то дня рождения с пони и рухнувшим шатром, когда в отражении наконец мелькнул знакомый силуэт. Через холл шёл мажордом, а за ним, отставая на пару шагов, Виктор.

Карла наклонилась к плечу Генри и расхохоталась над шуткой, которую даже не дослушала. Вышло на редкость заразительно, Генри и сам следом засмеялся, довольный произведенным эффектом.

В зеркале Виктор остановился на входе в гостиную.

Отражение было далёким и мелким, лица на таком расстоянии не разобрать, только тёмная фигура в светлом проеме. Карла продолжала смеяться, чувствуя, как внутри всё сжимается от азарта и от злости сразу.

Виктор постоял секунду.

Потом проём в зеркале опустел.

Смех оборвался мгновенно.

Карла ещё пару мгновений смотрела на опустевшее отражение, после чего закрыла лицо ладонями и глухо зарычала. Звук получился совсем не аристократичный, где-то на границе стона и рыка. Слишком много эмоций она испытала за раз, и большая часть была связана с непониманием самой себя, и стыдом.

— Что случилось? — Генри отложил альбом. — Тебе больно?

— Ага, — глухо отозвалась она сквозь пальцы.

Мужчина был не глупый, и сразу понял, в чем причина таких метаморфоз Карлы.

— Это из-за того парня? Виктора?

Ладони её дрогнули. Выходит, он тоже заметил. Пока она играла свой спектакль для одного зрителя, второй всё это время сидел рядом и видел куда больше, чем ей хотелось. Получается, не такая уж она и хорошая актриса.

— Возможно, — выдавила Карла.

Он почесал затылок.

— Знаешь, отец не отправлял меня сюда, — признался Генри после недолгой паузы. — Я сам напросился. Знаешь почему?

— Догадываюсь.

Она убрала руки и посмотрела ему в глаза. Но это оказалось тяжело.

— Но, видимо, я приехал поздно, да?

Генри грустно улыбнулся одними уголками губ. Он знал ее слишком хорошо.

— Не знаю! — Карла всплеснула руками. — Всё так сложно.

— Мне правда жаль. — Он поднялся с диванчика. — Я понимаю тебя. Ведь теперь ты чувствуешь всё то же, что чувствовал я. Иронично, не правда ли?

Ответа Генри дожидаться не стал. Шаги мягко простучали по холлу, стукнула входная дверь, и дом окончательно затих.

Карла посидела неподвижно ещё немного, затем сгребла с диванчика подушку, упала в неё лицом и заорала во весь голос.

Вышитая подушка глушила крик отменно.

Габриэль ждал меня не один.