Страница 64 из 73
Глава 31
СИЛЛА
На следующий день Ивану снова нужно идти на работу. Его беспокойство по поводу предстоящей вечеринки ощущается почти физически. Мои тревоги кажутся более тривиальными, учитывая то, с чем сталкиваются остальные. Без угрозы со стороны отца, нависшей надо мной, мои мысли заняты Иваном. Его уклончивый ответ насчет безопасности на вечеринке заставил меня волноваться и буквально вывернул наизнанку.
Может быть, после того, что я с ним сделала, во что я его втянула, он никогда не сможет чувствовать ко мне тоже, что я к нему. Но я не узнаю, пока не спрошу, а я слишком труслива, чтобы спросить прямо.
Когда он уходит по своим делам, не считая нужным просветить меня, я прошу Алексея отвезти меня в пентхаус. Он отправляет кому-то сообщение, полагаю, чтобы спросить разрешения, и мы направляемся к башне. У кого он спрашивает разрешения, у Адриана или у Ивана? Почему одно меня беспокоит, а другое нет?
Адриан встречает меня у лифта, но я пришла не к нему.
— Можно мне поговорить с Валентиной?
Мгновение его нерешительности наносит еще одну трещину моему сердцу, но потом я думаю, что он может быть таким осторожным по отношению к ней, с кем угодно, не только со мной. Если он хоть немного похож на Ивана, то с того дня, как Валентина забеременела, он только и делает, что ходит у неё за спиной.
Когда Адриан не отвечает, я оглядываю фойе. Это прекрасный пентхаус. Иначе им всем было бы здесь не ужиться и сойти с ума.
Валентина медленно входит в комнату, придерживая свой уже очень округлившийся живот, её кудрявые волосы дико рассыпались по плечам.
— Силла, проходи. Не обращай на него внимания. Он сходит с ума из-за беременности. Пойдем, посидим в библиотеке, выпьем кофе.
Адриан прочищает горло. Но она просто посылает ему воздушный поцелуй.
— Она может пить кофе, пока я буду пытаться уловить его аромат. А я выпью чай без кофеина.
Черт, они такие милые вместе. В груди снова колет. У нас с Иваном никогда такого не будет.
Я иду за ней в библиотеку, чувствуя себя неловко в своем лавандовом свитере и джинсах. Она одета примерно так же, только вместо джинсов, легинсы. И всё же я всегда чувствую себя слишком просто одетой рядом со всеми этими мужчинами в костюмах. Не говоря уже о том, что костюм напоминает мне о прошлых клиентах. Часть моей жизни, которую я не хочу помнить. Я не против секс-работы, но принуждение к ней, это эксплуатация. Теперь, когда я выбралась из этой ситуации, я вижу, что то, что делал мой отец, было именно эксплуатацией.
Мы садимся в уютные кресла в библиотеке, и я на секунду закрываю глаза, вдыхая аромат книг.
— Здесь чудесно. Я не очень быстро читаю, но обожаю это. Запах - одна из моих любимых вещей.
Валентина устраивается поудобнее, подложив подушку за спину, и кладет ноги на журнальный столик.
— Обожаю эту комнату. Было бы еще лучше, если бы этот крошечный человечек вылез из меня, и я могла бы комфортно сидеть на любой мебели в пентхаусе. Ты бы видела мою кровать, мы утопаем в подушках, которые я использую, чтобы всё было подперто и мягко.
Я некоторое время смотрю на её живот.
— Как с этим дела? Врач говорит, что всё будет хорошо? Когда срок?
— Еще месяц, но я чувствую себя размером с дом, так что хочу, чтобы это случилось сейчас. Я бы очень хотела снова увидеть свои ноги и иметь возможность нагнуться. Мое единственное утешение в том, что Адриан находит мое «беременное» состояние суперсексуальным, а это значит… — она краснеет, — ну, я уверена, ты можешь себе представить.
Я ерзаю на сиденье. Как раз когда я собираюсь спросить то, ради чего пришла, дверь открывается, и невысокий мужчина вносит поднос с чаем и кофе.
Вэл немного приподнимается, но тут же снова оседает в кресло.
— Спасибо, Макс. Дальше мы сами.
Мужчина, Макс, один раз кивает и выходит, закрывая за собой дверь. Интересно, каково это, иметь прислугу, который исполняет любую твою прихоть.
Вместо раздумий я наливаю ей чай, и она балансирует чашкой на животе.
С кофе на коленях я тяжело сглатываю и смотрю на свои ноги.
— Что ты знаешь об Иване?
Вэл изучает меня.
— Почему ты спрашиваешь?
Накатывает новая волна беспокойства. Конечно, она будет подозрительной. Она не знает меня и моих мотивов. Может, поможет, если я выложу карты на стол.
— Я люблю его. Я до безумия влюблена в него. Но он не подпускает меня к себе. Когда мне кажется, что мы сделали шаг вперед, на следующий день мы словно откатываемся назад.
Вэл фыркает.
— Это не черта Ивана. Это черта мужчины, выросшего в этом извращенном обществе. Все эти мужчины эмоционально недоступны.
Я киваю на дверь.
— Кажется, у тебя всё получилось.
— Мои отношения начались так же, как и у всех остальных… я бежала, спасая свою жизнь, а Адриан решил, что хочет меня. Похоже, именно так они и действуют.
Я улыбаюсь.
— А что насчет Андреа?
Она пожимает плечами и осторожно отпивает чай.
— Не удивлюсь, если у неё так же. Она, вероятно, выбрала бы парня, вырубила его и затащила в свою постель. Подозреваю, он не будет возражать, когда очнется, но всё же.
Хихикая в свою чашку с кофе, я впервые с момента прихода расслабляюсь.
— Есть какой-нибудь совет?
Вэл чувствует себя неловко.
— Я хочу сказать… из пятерых он, наверное, тот человек, о котором я знаю меньше всего. Он держится особняком. Часто злится, но, кажется, способен контролировать себя, что делает его лучше большинства мужчин, которых я встречала в жизни.
— Я тоже, — бормочу я.
После этого мы некоторое время сидим в тишине, попивая напитки. Я беру с подноса маленькое песочное печенье. Конечно, оно идеально.
Я погружена в свои мысли, когда Вэл снова заговаривает.
— Что ты собираюсь делать?
Моргнув, я качаю головой.
— Полагаю, я должна сказать ему. Не думаю, что его это волнует, или он может попытаться оттолкнуть меня еще сильнее. Честно говоря, понятия не имею.
— Ты должна сказать. Он заслуживает того, чтобы знать. Даже если он не чувствует того же, ты хотя бы узнаешь правду и перестанешь зацикливаться на этом. Хотя, если честно, я никогда не видела его таким счастливым, как в день вашей свадьбы. В его чертах была какая-то безмятежность, которой я никогда раньше не видела. Думаю, он заботится о тебе и показывает это другими способами, не словами.
Я киваю, расправляя плечи.