Страница 58 из 73
Глава 28
ИВАН
Два дня спустя, когда Адриан звонит и сообщает, что Артур готов выполнить свою часть сделки, я всё еще чувствую себя как открытая, кровоточащая рана. Я позволил ему добраться до меня, и от этого ощущение, будто я позволил ему залезть мне в душу. На секунду я дал ему сделать именно то, что он планировал, и разрушил всё, что начало зарождаться между Силлой и мной.
Теперь единственное, чего я хочу, это видеть, как его кровь течет между моими пальцами. Еще сильнее, чем раньше, я представляю, как приставляю нож к его горлу и дарю ему ту самую последнюю, смертельную улыбку.
Если я озвучу эти желания Присцилле, она попытается меня отговорить. Ну, может быть.
С той ночи на вечеринке она стала другой. Холоднее. Тише, и это убивает что-то внутри меня, осознание того, что это сделал я. Что я заставил её хоть на секунду почувствовать себя со мной в опасности.
Я пододвигаю к ней тарелку с едой. Это всего лишь огромная гора нарезанных фруктов, один из её любимых завтраков, но она лишь ковыряется в них.
— Мы обязательно должны снова его видеть? Что если Адриан или Кай возьмут на себя завершение сделки? В конце концов, она была заключена с ними.
Как бы мне ни хотелось подарить ей эту возможность, я не могу, не после того, что семья Сэла, её семья, сделала с моей. Мы все должны быть там, чтобы стать свидетелями конца.
— Прости, Malyshka, но мы должны поехать. Мне нужно довести это до конца.
Её взгляд перескакивает с ананаса, который она тычет вилкой, на мое лицо.
— И когда всё закончится, ты убьешь моего отца?
Было бы легко солгать ей, сказать «нет», хотя я планирую убить его в ближайшее время. Но я не лгу.
— Не сегодня. Сегодня я его не убью.
Мы быстро одеваемся, и я пишу Алексею, чтобы он ждал меня у машины. Он жил в другой квартире, чтобы всегда быть поблизости. Я киваю ему, когда мы садимся в машину, чтобы отправиться в поместье Артура. Мне невыносимо везти её туда, но ей нужно увидеть этот конец так же сильно, как мне. Она просто еще этого не понимает.
Дорога занимает немного времени, и я помогаю ей выбраться из огромного внедорожника. Она одергивает подол свитера, опускает подбородок и направляется внутрь.
Я притягиваю её обратно к себе, прижимаясь своей грудью к её лопаткам.
— Подними подбородок и смотри прямо перед собой. Теперь ты моя жена, и ты не будешь опускать голову ни перед кем, особенно перед человеком, который причинил тебе такую невероятную боль.
Она на мгновение напрягается в моих объятиях, а затем мягко высвобождается. Но я горд видеть, что она держит подбородок высоко, а глаза направлены вперед.
Мы ждем у входа Адриана и остальных. Единственная женщина с нами, помимо Силлы, Андреа. Конечно, она больше всех хотела здесь быть.
Её лицо бледное, даже больше, чем обычно. Она заплела свои длинные черные волосы в аккуратную косу. Я борюсь с желанием утешить её. Мы не те люди друг для друга, да и она всё равно бы меня оттолкнула.
Алексей делает шаг за своей сестрой-близнецом, следуя за ней, когда она ведет нас в дом.
Артур в черном костюме-тройке стоит в конце зала. Я узнаю его, это тот самый дом, из которого мы сбежали. Тот самый, в котором я был заперт несколько дней.
Я сжимаю кулаки, и Силла тянет один из них к себе, разжимает мои пальцы и переплетает свои с моими. Я сглатываю, пытаясь успокоиться. Я должен быть здесь ради Андреа, ради Валентины. Дело не только во мне. Есть другие люди, которым эта семья причинила куда больше боли. Сэл, возможно, и мертв, но всё, что он любил, еще стоит, а это недопустимо.
Артур проводит нас в гостиную, но мы остаемся стоять.
— Могу я предложить вам освежиться? Чай, кофе, виски?
Адриан качает головой и отвечает за всех нас:
— Это не светский визит. Мы здесь, чтобы убедиться в выполнении вашей части сделки, и не более того.
Плечи Артура немного опускаются, словно он ожидал, что Адриан войдет сюда как друг. Но он друг Андреа, друг Кая, и пока это так, он никогда не будет другом Артура.
Артур подходит к интеркому у двери и говорит в него:
— Подготовьте их. Мы спускаемся.
Он ведет нас обратно по коридору в другую комнату, стерильную, как лаборатория. Когда он открывает заслонку, мы видим через стекло тела, аккуратно разложенные на полу. Они в сознании и сопротивляются. Каждый член семьи Сэла управляет его сетями педофилов. Включая единственного оставшегося мужчину, приложившего руку к нападению на Андреа.
Она подходит к окну.
— Они видят нас отсюда?
Артур кивает, сложив руки перед собой.
— Да, они вас видят.
С улыбкой она поднимает руку и показывает средний палец. Все они борются с веревками на руках, ногах и кляпами во рту. Интересно, чего ему стоило сделать это с собственным братом? Волнует ли его это? Почему-то я не могу себе представить, что волнует, особенно после того, как он годами поступал со своей дочерью.
Адриан подходит к Андреа и кладет поддерживающую руку ей на поясницу. Он наклоняется и шепчет что-то так тихо, что никто не слышит. Когда Андреа поворачивается к нему, я замечаю слезы, мерцающие в её глазах. Она, конечно, не даст им упасть, но я рад, что она наконец сможет оставить всё это в прошлом. Ну, может быть, как только мы избавимся от Эммануэля, она сможет.
Что-то мне не дает покоя. Я не доверяю Артуру или его семье, поэтому хочу подвергнуть всё сомнению. Я смотрю на торжественный профиль Артура с другого конца комнаты.
— Зачем это делать? Как вы можете так легко уничтожить семью своего брата? Свою семью?
Артур переводит взгляд на меня, а затем снова впивается глазами в окно.
— То, что я не рыдаю, не значит, что мне это дается легко.
— Тогда зачем? — спрашивает Адриан, повторяя мой вопрос.
В плечах Артура появляется больше напряжения, теперь, когда мы все сосредоточены на нем. Он может притворяться безразличным, но он боится нас достаточно, чтобы быть осторожным. Хорошо.
— Я устал сидеть в стороне, пока он позорит нашу фамилию. Его бизнес никогда не стал бы законным. Он никогда не смог бы показаться в обществе, чтобы люди вроде вас не насмехались над ним. Ему может быть плевать на свой имидж, но мне - нет. Я забочусь о наследии нашей семьи и не позволю ему больше быть связанным с торговлей детской плотью.
Рядом со мной Силла сжимает мою руку, но она смотрит не на Артура. Она тоже смотрит сквозь окно. Что она видит? Своего дядю или еще одного человека, который использовал бы её, чтобы сломать?