Страница 57 из 73
Из другой комнаты доносится новый грохот, но я не могу заставить себя подойти к нему, чтобы утешить и унять его гнев. Не тогда, когда по его вине в моей груди образовалась эта огромная дыра.
Не знаю, сколько времени прошло, но дверь спальни открывается. Я поднимаю взгляд и первым делом замечаю кровь, капающую с его пальцев, рук и крошечные порезы на лице. Прикроватная лампа позволяет мне увидеть все повреждения. Что, черт возьми, он с собой сделал?
Он тихо подходит ближе и становится еще тише, когда опускается на колени передо мной. Его лицо старательно бесстрастно, хотя глаза покраснели, и он капает кровью на кремовый ковер.
Очень бережно он проводит руками по моим бедрам, оставляя мазки крови на бледной коже.
— Как ты можешь хотеть такого монстра, как я? — Его голос хриплый шепот. — Ты красивая, сексуальная и такая добрая. Мне больно даже смотреть на тебя. Поэтому мне хватило малого, чтобы усомниться, ведь я - ничто, а ты - всё. Я не понимал, насколько нуждаюсь в тебе, пока не увидел в твоих глазах ту же пустоту, что чувствую каждый день.
Я не могу смотреть на него, поэтому пялюсь на пятна крови на своих ногах, на порезы и ссадины на его татуированных руках. Запонки исчезли, рукава рубашки свисают, всё пропитано кровью.
Я осторожно провожу пальцем по одному из неглубоких порезов. Он шипит, и я смотрю ему в глаза.
— Что ты с собой сделал?
— Это пустяки. Заживет. А заживем ли мы?
— Не знаю, — шепчу я. — Словно всё, что ты сказал, вырвало из меня какую-то жизненно важную часть, необходимую, чтобы чувствовать. Теперь там нет ничего, кроме пустой дыры. Может, мне так даже будет лучше.
— Нет, — рычит он. Он подается вперед, опираясь руками на кровать рядом с моими ногами, и приближается к моему лицу, заставляя меня откинуться назад.
Он наваливается своим, всё еще в одежде, телом на мое голое.
— Ты говоришь, что не можешь чувствовать, но это всего лишь самозащита.
Его зубы касаются моей пульсирующей жилки на шее, и мое тело вздрагивает, словно он приложил дефибриллятор к груди. Черт возьми, это я точно почувствовала.
Он прикусывает сильнее, пока удовольствие от боли не перерастает в саму боль. Я толкаю его в грудь, но он едва ослабляет хватку.
Когда он, наконец, поднимает голову, я тяжело дышу, боль искрится по всему телу под ним.
— Не позволяй ему победить. Я чуть не позволил. Не дай ему сломить тебя.
Я моргаю и смотрю в потолок. Когда он опускает руку на мой живот, я чувствую тепло его пальцев и влажную дорожку крови на кончиках, он раздвигает мои ноги и глубоко погружает пальцы внутрь.
Не знаю, близость ли это или мое тело просто загорается рядом с ним, но я уже возбуждена, и вместе с его кровью два пальца легко входят в меня.
— Ты чувствуешь это?
Я киваю.
— Нет. Скажи мне, что ты чувствуешь это. Скажи.
Тяжело сглотнув, я снова киваю.
— Я чувствую.
Он сгибает пальцы внутри меня, задевая точку, от которой я подпрыгиваю, а тело начинает гудеть.
— О, ты почувствовала это, правда, Malyshka? Не волнуйся, я сделаю тебе так хорошо. Только тебе, сегодня вечером.
Он двигает пальцами, покусывая кожу на моей шее. Я напрягаю мышцы, желая большего, нуждаясь в большем. Он прав, я чувствую это, и я в ужасе от мысли, что снова могу всё потерять.
— Пожалуйста.
— Тебе не нужно умолять об этом. — Он вынимает руку, осторожно разводит мои бедра и опускается между ними на колени. Его голова, окруженная ореолом татуировок, лицо в дюйме от моего киски, этого достаточно, чтобы толкнуть меня прямиком к оргазму. Всё мое тело пульсирует, при одном взгляде на него.
Он большими пальцами раздвигает мои складки, подается вперед и всасывает мой клитор в рот. Я выгибаюсь, хватаясь за его волосы, мне нужна опора. Он слегка прикусывает, затем снова сосет, посылая волны удовольствия через мою систему. На третий раз я кончаю, хватая воздух ртом. Его руки сжимают мои бедра так сильно, что останутся синяки.
Когда он поднимает лицо, чтобы посмотреть на меня, я смотрю на него сверху вниз.
— Больше никогда, черт возьми, не делай мне так больно.
— Значит, ты меня прощаешь?
Я сужаю глаза.
— Чтобы заслужить мое прощение, нужно кое-что большее, чем просто оральный секс.
Уголки его губ трогает улыбка, кровавая и рваная от порезов на лице.
— Тогда, полагаю, мне пора начинать.