Страница 21 из 73
— Я могу немного согреть тебя, может быть. Я подумала, если они накачали тебя наркотиками, тебе нужно облегчение. — Я снова неуверенно поднимаюсь на ноги, на этот раз стараясь держать дистанцию побольше. — Я просто пытаюсь помочь тем единственным способом, который мне доступен. Если я освобожу тебя, они будут пытать и убьют меня самым худшим способом. Я не могу. Прости.
Я снова тянусь к нему, но он отдергивает бедро от моих пальцев.
— Не смей, блядь, трогать меня. Я же сказал. — Он на грани крика, и если не будет тише, кто-то из охранников войдет и застанет меня здесь.
Я перелезаю через его мощные мускулистые бедра и седлаю его. С шепотом извинений я прижимаю ладонь к его рту. Теперь я достаточно близко, чтобы видеть его глаза и всю ту ненависть, которую он питает ко мне в этих темных глубинах.
— Мне так жаль, но я не могу позволить тебе привлечь охранников. Я уйду через минуту, как только они уйдут на свой первый кофе-брейк. Мне просто нужно дождаться этого момента.
Я стараюсь не думать о его твердом члене, зажатом между нами. Мои тонкие черные легинсы нисколько не скрадывают ощущение его тела. Его бедра подаются вверх, потираясь, и я сжимаю зубы, чтобы не застонать.
Я осторожно ослабляю руку у него на губах.
— Если я уберу руку, ты успокоишься? Ты можешь говорить всё, что хочешь, но я просто не могу позволить поймать себя здесь.
Его глаза обещают боль, но я стою на своем. Наконец он качает головой.
Что ж.
Я моргаю и подаюсь вперед, чтобы лучше видеть его в темноте. Но он ничего не дает. Никакого способа понять, о чем он думает или что чувствует, кроме того, что он чертовски возбужден между моих бедер.
Я проглатываю ком в горле и стараюсь замереть.
— Хочешь, я помогу тебе?
Он качает головой и морщится, когда мое колено цепляет пояс его белья. Несомненно, ткань сейчас ощущается как наждачная бумага. Свободной рукой я отодвигаю край его боксеров, высвобождая его член. Он издает прерывистый вдох, и его жар чувствуется сквозь мою ладонь.
— Так лучше?
Один резкий кивок, это всё, что я получаю.
Боже, как мы оказались в таком положении? Он — накачанный наркотиками пленник, а я — оседлала его колени, такая мокрая, что едва могу усидеть на месте.
Он наклоняется вперед, пока наши лбы почти не касаются друг друга, и я прижимаю тыльную сторону ладони к губам.
— Я чувствую твой запах, — шепчет он, касаясь моей кожи.
Чертов ад. Нет. Неправильно возбуждаться сейчас. Не тогда, когда это не его выбор. Он двигается, скользя членом по моему центру. Я подаюсь вперед, чуть не падая ему на грудь под напором чувственной атаки.
Он повторяет движение, а потом останавливается. Я замираю над ним, совершенно не думая о том, чтобы оседлать его и довести нас обоих до забвения.
— Подрочи мне рукой, но не смей кончать. Ты всё еще не заслужила мой член. — Слова невнятные из-за моей руки на его губах, но я улавливаю их все.
Я крепко обхватываю его свободной рукой и несколько раз провожу вверх-вниз, чувствуя, как он любит, чтобы его касались. Жестко, грубо, как я и подозревала. Я сжимаю его крепче и стискиваю бедра вокруг его ног, чтобы не тереться лишний раз.
Я хочу перехватить его двумя руками, но он качает головой. Тогда я крепче прижимаю ладонь к его рту, и он невнятно ругается, пока я продолжаю дрочить ему. Я так возбуждена, что уверен,: он мог бы увидеть это на моих легинсах, если бы в комнате не было так темно. Мне хочется подняться и насадить себя на него, принять его так глубоко, чтобы стало больно, и позволить ему сделать всё, что он хочет с моим телом.
Конечно, я этого не делаю. Я уважаю его желания, но, черт возьми, мне он нужен внутри себя, как воздух.
Он поднимает бедра навстречу моей руке.
— Быстрее.
Я подчиняюсь, перехватывая его поудобнее, хотя это и не моя ведущая рука. Проходит еще минута, и он стонет, его горячая сперма заливает мои костяшки и ноги. Черт. Я не продумала этот момент.
Я отпускаю его и осторожно убираю пальцы, чтобы снять футболку, а затем спортивный топ под ней. Быстро использую топ, чтобы привести нас обоих в порядок, и натягиваю футболку обратно.
Закончив, я поднимаю взгляд, но он уже наваливается на меня, впиваясь зубами в шею так сильно, что если я шевельнусь, он разорвет кожу. Я содрогаюсь от этого животного укуса, пока он не отпускает меня и не откидывается назад, закрыв глаза.
— Вали отсюда к черту.