Выбор за тобой

Мольбы, причитания, крики и страшный плач раздаются повсюду от камней, переливающихся золотом вокруг меня, пока я иду рядом с Агоре, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую. Вижу, словно в замедленной съёмке, как одна из девушек решается на побег, и существо в капюшоне, проткнув её острой пикой, тащит за собой. Наступаю на кровь, тянущуюся по земле, и сердце разрывается от боли. Слёзы капают. Девочка… красивая девочка с короткими русыми волосами, падает на колени, слёзно прося серыми глазами не отдавать её псу, она предлагает своё тело и силу взамен наказания. Слёзы текут по моим щекам, когда её просто хватают за талию и швыряют вперёд через головы всех осуждённых, а затем раздаётся ужасающий детский крик, рычание, рождающее в голове картинки, когда Рэйг замахивается и ударяет меня по щеке, и я отлетаю к стене, падая на пол. Больно. Тишина, в которой слышны только горькие всхлипы. Все прижимаются друг к другу, отталкивая меня к камню, обжигающему спину. Я не чувствую этой физической боли, только огромную боль в душе, внутри меня. Кровь вскипает и причиняет ещё больше мучений моему сознанию, являя перед глазами огромного змея, отрывающего голову женщине, толкнувшей его и стянувшей капюшон. Это так страшно. Крики… они делают меня просто невменяемой и глухой. Я чувствую, как мою руку держит Агоре, сотрясаясь от страха, как она отворачивается и жмурится, а по её лицу текут слёзы. Ещё одна девушка, с опухшим от побоев, но когда-то приятным лицом, визжит и брыкается в руках змея-мужчины, пока он утаскивает её в сторону от толпы. Нас остаётся всё меньше и меньше, а огонь горит повсюду. Он сжигает тонкую материю моей сорочки, добираясь до спины и оставляя чудовищные ожоги. Не чувствую этой боли, а вот страх, ужас и несправедливость очень. Их горе. Их потери. Их раны. Их муки. Их вечное проклятье.

– Я пойду, – шепчет Агоре, и её рука исчезает из моей. Поворачиваю голову, взмахивая сейчас кажущимися слишком алыми прядями волос, замечая, что нас осталось только двое, а впереди огромный десятиметровый уродец, с блестящей от крови жёлтой шерстью. Три головы, торчащие из его туловища, как змеи, шипят, а одна глотает свою жертву.

– Нет… – шепчу я, хватая Агоре за руку, и тяну на себя.

– Я пойду, Арин, иначе они тебя заберут, – её голос дрожит, а длинные пальцы обхватывают её плечи, отрывая от меня.

– Нет! Не трогай её! Нет! – Звуки становятся чёткими, душераздирающие завывания и плач погибших девушек кружат вокруг меня, поднимая сухой песок вокруг и причиняя коже боль.

– Не борись, Арин, не борись… больно будет. Не плачь… – шепчет Агоре, и её уводят от меня.

– Нет! Уроды! Не смейте причинять ей боль! Нет! – Визжу я и, срываясь с места, бегу к ней, гремя кандалами. Такой ужас и страх внутри. Невероятная жалость к этой сильной молодой женщине, улыбающейся мне сквозь слёзы, и умоляющей не растрачивать энергию, не питать ей этих существ, прорывается изнутри громким криком, застревающим в воздухе и раскаляющим его ещё пуще.

– Не трогай! Отпусти меня! Не прикасайся ко мне! – Рычу я, дёргаясь в руках этих недомужчин, вместо голов у которых отвратительные чёрные змеи. Их маленькие чёрные глаза горят от наслаждения, шипение из их глоток смешивается с отвращением, когда длинный язык одной твари касается моей щеки, слизывая слёзы.

– Нет! Агоре! Нет! – Мотаю головой, смотря, как её укладывают на окровавленный камень, и она больше не двигается. Но я слышу её голос! Он внутри меня! Он помогает мне!

От боли в своём сознании; от боли того, что я не желаю видеть, что с ней делают; от боли, проникающей в каждую клеточку моего тела; от боли подкашивающей ноги; от боли, дымящейся пламенным костром отчаяния и жалости; от боли, рождающей новый голос внутри меня; от боли падаю на землю, и ветер становится сильнее, разрывая мою одежду, царапая кожу; от боли кричу и жмурюсь.

Одна секунда, в которой я упираюсь руками о землю. Одна секунда, когда глаза распахиваются и наполняются тьмой и яростью. Одна секунда, когда я принимаю решение. Одна секунда жуткой тишины.

– Призываю силы могучие и древние. Призываю Богиню земли и всего живого, – шепчу я слова, внезапно появляющиеся в моём разуме, и поднимаю голову. Кандалы на моих руках и ногах разрываются и отлетают от меня.

– Призываю тебя, Богиня жестокости и магии. Призываю тебя, Богиня справедливости и горя. Призываю тебя, Богиня смерти, – мой голос становится сильнее, и внутри я ощущаю невероятный приток мощной энергии, сжимая руками песок.

– Убей её!

– Призываю тебя, моя Богиня. Призываю! – Краем глаза замечая, что ко мне опускается голова змея, резко бросаю в него песком, отчего он скулит и мотает головой, а песок превращается в синее пламя, сжигающее его моментально.

– Силы земли. Силы воздуха. Силы воды. Силы первородных. Придите ко мне! Придите ко мне! – Поднимаюсь на ноги, одним взмахом руки отбрасывая от себя второго змея.

Голова пса опускается к Агоре и тянет из неё жизнь.

– Призываю силы тьмы и зла. Ворон чёрный, блуждающий во тьме, вернись ко мне. Я скоро отдам то, что взяла у тебя, Богиня смерти. Взываю к могучим и внеземным силам. Появитесь! Появитесь! – Рычание вырывается из моего горла, пока я иду к псу, создавая руками воронку из песка вокруг себя. Энергия покалывает в поднимающихся ладонях, и я сжимаю их, чувствуя, что всё моё тело меняется, как и сознание. Я слышу сердцебиение пса. Я слышу то, чего не слышат эти стены. Я слышу сильный голос Богини, направляющей меня.

С мощной силой отталкиваю от себя поток ледяного воздуха, направляя в сторону пса. Его буквально отбрасывает от уже едва живого тела Агоре, и я подскакиваю к ней, сталкивая холодное тело с камня.

Огонь дотрагивается до моей спины, и я, оборачиваясь, кричу. Пёс бросается пламенем сразу из трёх пастей, отклоняюсь от каждого из них, перепрыгивая через каменное ложе, залитое кровью, и цепляюсь чёрными когтями за камень в стене.

– Поиграем, пёсик? – Усмехаясь, и полностью уверенная в своих силах, взявшихся из ниоткуда, так быстро ползу по стене, отражая удары пламени льдом, что валуны падают на землю, придавливая то одну змею, то другую. Мой жуткий смех раздаётся по всей пещере, и я спрыгиваю на землю рядом с псом, окружающим меня огнём.

Один глубокий вдох, и одна из его пастей проносится мимо моей головы. Падаю на землю и поднимаю своей силой песок, обращая его в лёд. Их моих рук летят острые ледяные копья, но не попадают в пса, отпрыгивающего от них.