Страница 32 из 161
Глава 8. Без права на надежду
Тяжёлые, окованные тусклым железом колёса повозки монотонно, скрежещуще грохотали по выбоинам старой каменной дороги.
Тук.
Тук.
Тук.
Каждый этот удар, каждый толчок телеги гулким, болезненным эхом отдавался прямо в черепной коробке Эндрика. Поначалу он ещё отчаянно пытался следить за редкими поворотами дороги, сквозь узкие щели высматривая ориентиры, потом пробовал монотонно считать удары колёс о брусчатку, но в конце концов просто обречённо плюнул на всё. Время здесь потеряло всякий смысл. Казалось, эта изнурительная, душная поездка в железной клетке не закончится никогда, превратившись в вечный Системный цикл.
— Да сколько ещё мы будем плестись… — сипло, пересохшим горлом пробормотал он, тяжело выдохнув скопившуюся в лёгких пыль.
Единственным ответом ему было глухое, зловещее молчание.
Напротив него на узкой деревянной скамье неподвижно, словно каменные изваяния, сидели двое конвойных рыцарей в полных латных доспехах из воронёной стали. Их лица наглухо скрывали закрытые глухие шлемы-салады, а закованные в латные перчатки руки всё это время спокойно, расслабленно лежали на массивных крестовинах тяжёлых мечей. Ни единого лишнего движения. Ни единого вздоха или шороха ткани. Они вели себя так, будто сопровождали в столицу вовсе не худого, измазанного в коровьем навозе оборванца ничтожного двадцать восьмого уровня, а какого-нибудь древнего, восставшего из пепла демона, способного одним лишь мимолётным взглядом испепелить половину Империи Семи Мечей.
Эндрик угрюмо посмотрел сначала на одного стражника, затем перевёл взгляд на второго.
— Слушайте… уважаемые, а вы вообще в этих своих консервных банках разговаривать умеете? — хмуро поинтересовался он.
В ответ — мёртвая тишина. Повозку снова ощутимо тряхнуло на крупном булыжнике.
— Нет, ну серьёзно. Мы уже часа два едем в этой душегубке. Дорога дальняя, скучно. Можно же было хотя бы для проформы познакомиться, — попытался пойти на контакт Эндрик.
Никакой реакции, шлемы даже не шелохнулись. Эндрик несколько секунд терпеливо ждал, глядя на узкие прорези забрал.
— Ладно. Глухой номер. Раз вы такие буки, тогда я сам расскажу вам одну поучительную историю, — он специально заговорил громче, отчётливо чеканя слова, чтобы пробить толстый слой звукоизоляции шлемов: — Короче, когда-то давно один сказочный идиот решил в соло пройти хардкорный данж…
Один из рыцарей Хаоса даже головы в мою сторону не повернул.
— …ну, шёл он себе, шёл, крутой такой, — продолжал Эндрик, криво усмехаясь. — А потом внезапно оказалось, что это вообще-то был элитный рейд, рассчитанный минимум на пятьдесят сыгранных человек…
Снова гробовое молчание, нарушаемое лишь скрипом осей.
— …короче, финал у истории короткий и грустный. В итоге этого самоуверенного идиота просто сожрал дракон на респауне. Конец.
Ничего. Ни единого смешка.
Эндрик тяжело, мученически вздохнул, утыкаясь носом в воротник худи.
— Какие же вы всё-таки скучные статисты… — пробурчал он.
Он бессильно прислонился затылком к жёсткой деревянной стенке повозки. Глаза после пережитого на кладбище стресса сами собой мучительно закрывались, утягивая в сон. Если бы не тяжёлые, въедающиеся в кожу цепи на руках и каждая чертова выбоина на этой проклятой имперской дороге, он бы уже давно отключился. Но стоило ему начать проваливаться в блаженное небытие…
БУМ!
Очередное колесо телеги с размаху попадало в глубокую дорожную яму. Эндрик испуганно открывал глаза, дёргаясь всем телом.
— Боже… Я так даже в Питере перед финальными экзаменами в универе не мучился, — обречённо выдохнул он.
Он опустил хмурый взгляд на свои руки. Толстые, матово-чёрные кандалы плотно, без малейшего зазора охватывали запястья. Металл этих оков выглядел пугающе странно. Это было точно не обычное железо и не кованая сталь. Поверхность скоб была почти матовой, поглощающей свет, а по ней непрерывно, ломаными линиями лениво двигались тонкие серебристые руны, складываясь в неизвестные магические символы и тут же распадаясь обратно в пиксельную пыль.
Именно после того, как Мартин со своей ухмылкой защёлкнул на нём эти оковы… его личная Система исчезла.
Совсем. Никаких всплывающих окон. Никаких характеристик. Никакого золотистого интерфейса Изгоя. Вообще ничего. Будто её никогда в его голове не существовало, а три года игры были просто сном.
За время этой бесконечной дороги Эндрик уже десятки раз мысленно, до боли в висках пытался вызвать привычные геймерские панели.
«Статус».
Абсолютная пустота.
«Инвентарь».
Глухая тьма.
«Система».
Никакого ответа от ядра.
Даже мысленный, отчаянный вызов классовых навыков Изгоя не давал ровным счётом никакого результата. Эндрик нахмурился, чувствуя, как глубоко в груди разливается неприятный, леденящий холод. За короткое время после попадания в этот мир он настолько сильно успел привыкнуть к этим удобным виртуальным окнам и полоскам ресурсов, что теперь их отсутствие ощущалось почти как реальная физическая травма. Словно человеку внезапно, грубо завязали глаза плотной чёрной тканью.
Он больше не видел собственного левела. Не видел характеристик силы или ловкости. Не видел заблокированных навыков. Не знал точный запас маны. Даже базовая полоска HP исчезла из левого угла обзора. Если сейчас один из этих молчаливых рыцарей просто встанет и со всей дури ударит его мечом в грудь, Эндрик даже не узнает, осталось у него десять процентов здоровья или один единственный хит-поинт. Пока окончательно не упадёт мёртвой тушей на солому.
— Очень, блять, удобно, — тихо пробормотал он под нос, криво кривя губы. — Спасибо за заботу, великая Система.
Он снова бросил угрюмый взгляд на серебристые руны оков.
— Интересно… а сколько вообще на аукционе стоят такие элитные противомагические игрушки?
Один из рыцарей конвоя неожиданно, глухо ответил из-под забрала:
— Дороже твоей никчёмной жизни, Изгой.