Страница 5 из 84
Это было неправдой. Артур всегда говорил что-нибудь неприятное, а затем превращал реакцию человека в новую причину для насмешек.
В школе он редко бил меня напрямую. Зачем? Можно было спрятать портфель, толкнуть в коридоре, рассказать классу что-нибудь унизительное и потом сказать учителю: «Мы просто шутили».
Взрослым нравились уверенные дети. Артур был очень уверенным.
— Расслабься, Андрюха, — сказал он и хлопнул меня по плечу. — Зато посмотрел, как тут всё устроено изнутри.
— Хорошая квартира, — ответил я, чтобы не молчать.
— Родительская. Пока пользуюсь.
Он произнёс это так, будто двухуровневые апартаменты с охраной были временной бытовкой.
За спиной Артура проектор сменил фотографию. На ней он стоял в стрелковом тире, в защитных наушниках и со спортивным пистолетом в вытянутых руках.
— Ты всё ещё стреляешь? — спросил кто-то.
— Иногда.
Артур повернулся к стеклянному шкафу у дальней стены. Внутри стояли награды, часы, несколько ножей и большой тёмный револьвер с деревянными щёчками на рукояти.
— Спортивные пистолеты — игрушки, — сказал он. — А вот это настоящая история.
Он подошёл к шкафу и начал рассказывать, как револьвер попал в их семью ещё до революции и чуть ли не передавался из рук самого императора. Я слушал вполуха. Гораздо больше меня интересовала Алёна.
Она позвала меня сюда. Писала всю неделю. Сказала, что ждёт. И до сих пор не появилась.
— А Алёна где? — спросил я, когда Артур наконец закончил историю.
Он посмотрел на меня чуть дольше, чем требовалось.
— Готовится.
— К чему?
— К встрече с тобой, разумеется.
Рядом снова кто-то фыркнул.
Лера раздражённо выдохнула:
— Артур, хватит.
— Что? Я что-то не то сказал?
Он поднял руки в жесте оскорбленной невинности.
Туман, в котором я пребывал с момента приезда, начал понемногу рассеиваться, а мозг помимо воли начал прокручивать всю доступную информацию. Пассажирский лифт работал... Артур заранее знал, как я поднимусь... Алёна не появлялась. Денис отводил глаза... Лера нервничала...
«Нужно было уходить. Прямо сейчас», — забилась в голове мысль, но я задавил порыв сбежать в зародыше.
Кто-то предложил мне выпить. Я отказался и взял воду, лишь бы занять дрожащие руки.
На стене появилась новая фотография. Алёна сидела рядом со мной за партой.
В тот год класс рассадили по двое, а со мной никто не хотел сидеть. Не из-за травли. Я просто постоянно поправлял соседей и жаловался, если они списывали. Алёна тогда пересела сама и сказала: «Ты хотя бы ручки не грызёшь».
Обычная фраза, но я помнил её десять лет.
После смерти родителей она написала: «Если захочешь поговорить, напиши». Я ничего не ответил, но сообщение сохранил.
Возможно, я собрал из нескольких обычных добрых поступков человека, которого никогда не существовало.
— Андрей.
Я повернулся. Передо мной стояла Катя, подруга Алёны. Она выглядела напряжённой и всё время поглядывала в сторону лестницы.
— Алёна хочет с тобой поговорить.
— Почему она сама не спустится? — спросил я, ощутив неведомое тепло надежды где-то в груди.
— Там… сложно. — как-то странно замялась она, но я уже мало чего замечал.
— А что случилось?
Катя поджала губы.
— Лучше сам поднимись. Дальняя комната, направо.
— Катя, — тихо сказала Лера. — Может, не надо?
Та резко посмотрела на неё.
— Я уже сказала Артуру, что это тупая идея.
Внутри у меня всё похолодело.
— Какая идея?
Катя ничего не ответила.
Я мог уйти. И я даже хотел это сделать, ведь уже понял, что что-то тут нечисто. Но надежда — это такая живучая тварь. Ей достаточно одного недосказанного слова, чтобы снова вспыхнуть с новой силой, отравляя разум.
Вдруг Алёна действительно ни при чём? Вдруг она хочет извиниться? Вдруг там происходит совсем не то, что я себе придумал?
Я поправил лямку рюкзака.
— Оставь его здесь, — предложил Денис.
— Он мне не мешает.
Я произнёс это настолько холодно, что он сразу отступил.
— Ладно.
Я поднялся по лестнице. За спиной стало тише, хотя, возможно, мне только показалось.
Возле дальней двери я остановился, вытер ладони о брюки и заставил себя сделать несколько ровных вдохов.
Я открыл дверь.
Алёна стояла возле окна. Я узнал её сразу: короткие светлые волосы, тёмное платье, знакомое лицо, только взрослее и более усталое, чем на фотографиях.
Рядом находился Артур. Он успел подняться другой лестницей или прошёл следом, пока я смотрел на ступени. В комнате стояли ещё двое его приятелей. Один уже держал телефон в руке. Катя вошла за мной и остановилась у двери.
Алёна увидела меня и побледнела.
— Андрей…
— Давайте без соплей, — перебил Артур.
Он шагнул ближе к Алёне и положил руку ей на талию. Она дёрнулась.
— Артур, хватит. Мы договаривались не так.
— Да ладно тебе. Просто фотография на память.
Один из парней поднял телефон.
— Не снимай, — сказала Алёна.
Но недостаточно громко. И недостаточно уверенно.
Артур посмотрел на меня и улыбнулся. Всё стало окончательно понятно.
Алёна знала про грузовой лифт. Знала, что меня позовут наверх. Возможно, думала, что это будет безобидная шутка. Возможно, рассчитывала посмеяться вместе со всеми, а потом сказать, что никто не хотел меня обидеть.
Но она знала.
Артур притянул её к себе. Алёна успела упереться ладонью ему в грудь, но он всё равно наклонился и поцеловал её.
Телефон передо мной поднялся выше. Второй парень засмеялся.
Алёна резко оттолкнула Артура.
— Ты совсем охренел?!
Он отпустил её и только шире улыбнулся.
— Андрей, подожди, — сказала она. — Я не знала, что он…
Звук исчез.
Я видел, как двигаются её губы. Камеру телефона. Улыбку Артура. Его руку, всё ещё лежавшую на её бедре.
Я не услышал продолжения. Развернулся и вышел.
— Андрей!
Катя отступила, пропуская меня. В коридоре один из парней пробормотал:
— Да ладно, это просто прикол.
Другой же ответил:
— Вы чо, совсем охренели?
Я спустился в гостиную. Там уже почти никто не смеялся. Большинство вообще не понимало, что произошло. Несколько человек смотрели в сторону лестницы, ожидая продолжения.
Я схватил куртку со спинки кресла.
— Изотов, стой, — сказал Денис. — Я не знал про эту хрень с поцелуем.