Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 60 из 185

Я обхватываю себя руками и на секунду опускаю голову, прерывисто дыша. Я так хорошо справлялась, держала себя в руках. А теперь, словно лента, бесконечно сворачиваюсь в кольца. Развеваюсь на ветру. Уцепившись за эти чувства, я снова перевожу взгляд на Сайласа. Пускай и он ощутит тяжесть моих эмоций, грозящих раздавить меня, как если бы они принадлежали ему.

— Разве ты не хочешь узнать, что случилось с Ариной?

— Конечно, хочу.

— Тогда помоги мне выбраться отсюда. Помоги, и в благодарность я сделаю все, что ты захочешь. – Я продолжаю смотреть ему в глаза. Мой голос твердеет. – Ты даже не представляешь, как редко я делаю подобные предложения.

Сайлас открывает и закрывает рот. Он почти ломается. Но в конце концов качает головой:

— Не могу.

— Ты что, какой-то заключенный? – Кэйлис явно любит держать людей взаперти.

— Не больше, чем любой из нас.

Ну разве это не правда?

Но я допускаю, что все-таки больше, чем любой из нас. Он что-то скрывает.

— Но ты не можешь уйти.

— Это из-за моей карты.

Двусмысленность. Кэйлис держит его поближе к себе и скрывает ото всех.

— Ты Старший Аркан. – Я складываю все воедино.

— Колесница.

— И что делает Колесница? – Полагаю, как только перестану задавать вопросы, он заставит меня уйти.

— Объяснение прямо в названии.. Мгновенное перемещение из одной точки в другую.

Я встаю на ноги.

— Значит, ты можешь уйти.

— Ты новенькая. И еще не знаешь всех правил Старших Арканов, – отвечает он, продолжая избегать моего взгляда.

— В пекло их правила, – выпаливаю я.

Глаза Сайласа расширяются от шока.

— Старшими картами могут пользоваться только Верховные лорды и леди или сам король. Мы не можем..

— Мне плевать, что говорят люди, которые ни дня в своей жизни не беспокоились обо мне, – перебиваю его. В моих словах сквозит гнев, но я сохраняю самообладание, давая ему понять, что он направлен не на него.

— Тебя накажут.

— Мне плевать, – повторяю я.

— Ты не представляешь, что с тобой могут сделать.

Я заливаюсь смехом.

— Я знаю, что со мной могут сделать. – Сайлас замолкает. – Иза, например, не играет по правилам. Он использует свой аркан, как ему заблагорассудится. Не будь единственным, кто считается с ограничениями, наложенными на нас короной.

— Цена Изы за чернила меньше, чем у других. К тем из нас, у кого более редкие запросы, относятся внимательнее. Нам такие выходки с рук не сойдут.

— Что нужно тебе? – спрашиваю я отчасти для того, чтобы поддержать разговор. Сайлас не похож на тех парней, которые хорошо реагируют на грубую силу. Будь мягче, Клара. Как будто я знаю, как хоть что-то в себе смягчить.

— Я могу рисовать карты только там, где никогда не был. Одно новое место, одна новая карта. Поэтому меня держат здесь. Колесница слишком полезна, чтобы рисковать и позволять мне посещать незнакомые места, не отрисовывая при этом карту.

Мой желудок скручивает от яда его одиночества.

— Кэйлис держит тебя взаперти из-за карты?

— Я могу свободно бродить по большей части академии, пока остаюсь вне поля зрения ее обитателей. Тогда не возникнет подозрений или вопросов, почему я не похож на студента. – Он говорит так, словно этого должно быть достаточно.

— И давно ты так живешь?

— С тех пор, как поступил в академию четыре года назад. Как только стало известно о моем аркане и плате за карту, меня перевели сюда.

Ему примерно двадцать четыре года.. Я была права: он немного старше Кэйлиса.

— Один год в Халазаре, и я чуть не сломалась.

— Уверяю тебя, здесь гораздо комфортнее, чем в Халазаре.

— Тюрьма есть тюрьма.

Он замолкает и устремляет взгляд в темный угол. Мне слишком хорошо известно выражение лица человека, поглощенного призраками. Это побуждает меня сократить расстояние между нами. Я касаюсь пальцами его локтя, возвращая его в настоящее.

— Сайлас, если ты можешь пойти куда угодно, тогда уходи, – мягко говорю я.

— Чтобы с помощью Колесницы куда-то отправиться, я должен знать это место.

— Твой пол – это карта.

Он делает паузу, и мягкое освещение отбрасывает тени на точеные черты его лица.

— Не важно, чего я хочу или не хочу.. Главное – действовать на благо королевства.

— Ты же это не всерьез, – выпаливаю я далеко не первую фразу, что приходит мне на ум после упоминания «благ королевства».

— Ты меня не знаешь, – напоминает он.

Он прав. Я отпускаю его руку.

— Не знаю. Но никого нельзя заставлять отказываться от мира.

— Именно за Мир мы все и боремся. – Он ободряюще улыбается мне, но улыбка не касается его глаз, отчего мое сердце сжимается еще сильнее. – Как только раскроем Двадцать Первый Старший Аркан, Орикалис расцветет еще ярче. Мы вступим в новую эру. – Слова звучат нараспев. Глухо.

— Ты веришь во всю эту чушь?

— Уверяю тебя, это не чушь. – Истинное благоговение в его голосе.. серьезное выражение лица.. Все это поражает меня больше, чем любые слова Кэйлиса. Сайлас и правда верит, что она существует.

Мир, главная карта желаний. Если она действительно существует, я бы и сама могла ее использовать. Безумная надежда, вспыхнувшая во мне, когда Кэйлис впервые упомянул ее, возвращается. Карта могла бы изменить мою жизнь.. вернуть времена, когда мама еще была жива, вернуть все на свои места.

— Давай уйдем сегодня вместе.

Он вздыхает, понимая, что мы вернулись к началу.

— Я не могу. Ты тоже не можешь.

Я сдерживаю стон разочарования.

— Если не ради себя, то ради моей сестры и твоих чувств к ней.

— Дело не..

— Две карты, Сайлас. Мы уйдем и вернемся. Никто даже не узнает, что мы покидали академию. – Слова застревают у меня во рту, и я до сих пор не понимаю, говорю ли всерьез. Но готова сказать что угодно, лишь бы выбраться отсюда. Скептическое выражение лица Сайласа вполне уместно, поэтому я меняю тактику: – Что для тебя означает «новое место»?

— Такое, где нет ничего из того, что я уже видел.

— Отлично. Значит, пока мы будем искать мою семью, ты увидишь много новых мест и сможешь написать две новые карты, а может, и больше. – Я хватаю его за руку, смотрю на него снизу вверх и выражаю мольбу не только всем своим видом, но и словами: – Пожалуйста.

Он вздыхает, вырывает руку из моей хватки и направляется к столу. Я думаю, что проиграла, но тут Сайлас вытаскивает две карты Таро из-под бумаг и чернильных принадлежностей, разбросанных по всей поверхности. Одну из них он кладет в ближайшую сумку вместе с материалами для рисования и закатывает рукава рубашки, обнажая упругие мышцы предплечий.