Страница 58 из 185
21
Только эта мысль возникает в сознании, как я слышу шаги по камню. Рядом со мной с глухим стуком приземляется мужчина, и песок разлетается в разные стороны.
А вот и он, наконец-то.. Похоже, Кэйлис наигрался со мной.
Я чувствую вспышку магии, а потом две сильные руки подхватывают меня под мышки. Королева Кубков сращивает мышцы и сухожилия на плече, оставляя после себя лишь тупую боль. Эта карта может залечить любую рану, но фантомные боли никуда не деваются. К счастью, если я в чем и хороша, так это в преодолении боли.
Меня тащат обратно сквозь завесу теней, за порог, прямо на холодный каменный пол, куда бесцеремонно бросают. Пока чьи-то руки не отпускают меня, сознание то затухает, то возвращается вновь. Пауза. Затем шаги затихают вдали.
Серьезно? Он собирается оставить меня здесь?
— Кэйлис, ублюдок, – хриплю я, – если хочешь моей смерти, то прикончи меня уже.
Снова молчание, а потом эхо шагов рассеивается. Но я все еще чувствую его присутствие. Я тихо вздыхаю. Боль уходит.
— Ты просто хотел, чтобы я поверила, будто у меня есть шанс сбежать, не так ли?
— Я не Кэйлис, – произносит незнакомый голос. Он мягче, чем у Кэйлиса, и немного выше, почти как протянутая шепотом песня. От шока я замираю.
Не Кэйлис.. Но тот, кто знает это место достаточно хорошо, чтобы оказаться поблизости и услышать мои крики. А может, именно его взгляд я ощущала, когда думала, что за мной следят. Я таращусь в потолок, обдумывая варианты развития разговора с незнакомцем. По крайней мере, он спас мне жизнь. Это чего-то да стоит.
— Ты работаешь на Кэйлиса? – спрашиваю я.
— Разве не все мы на него работаем? – Нерешительность, прозвучавшая в его вопросе, вселяет в меня надежду. В словах не слышится слепого почитания принца.. и в них определенно нет любви.
Я с трудом сажусь и поворачиваюсь к нему лицом. Незнакомец стоит на границе света и тьмы, которая частично скрывает его. На студента он не похож, насколько я могу судить. Ему около двадцати пяти – чуть старше Кэйлиса. Носит простую одежду: свободную хлопчатобумажную рубашку с длинными рукавами и простые брюки, которые вышли из моды четыре года назад.
Посторонний? Всемогущие Двадцать, пусть так и будет. Вероятно, наши пути пересеклись, потому что он тоже направлялся к потайному ходу. Надеюсь, он мелкая вороватая крыса вроде меня, шныряющая прямо под носом у Кэйлиса и сводящая его с ума.
— Не заходи больше так глубоко в академию, – предостерегает он. – Там таятся опасности, и в следующий раз может не повезти, а меня не окажется рядом, чтобы спасти тебя.
— Я своими глазами видела эту опасность. – Я потираю шею. – Это выход, не так ли? – Арина до скончания веков будет злорадствовать из-за того, что сумела пережить то, что чуть не убило меня при первой же попытке.
— Не знаю. Если ищешь выход, следуй правилам и используй верхнюю часть моста, как все остальные ученики. Не броди среди развалин фундамента. – Он начинает удаляться.
— Подожди. – Я поднимаюсь, подвернув ногу всего раз. – Пожалуйста, подожди. – Парень останавливается. – Очевидно, ты знаешь академию. Ты студент?
Никакого ответа. В тусклом свете серебряного пламени его лицо трудно разглядеть.
— Или был студентом? Может, сотрудник? Преподаватель? – По-прежнему ничего. Он снова отворачивается. – Собираешься оставить меня здесь? – Я делаю нетвердый шаг, и мир тут же кренится. – Мне нужна твоя помощь.
Мышцы предают меня. Головокружение, вызванное потерей крови, лишает равновесия. Но я не падаю на пол. Вместо этого сталкиваюсь с теплым и крепким телом. Парень хватает меня за руку и ставит на ноги. Я встречаюсь с ним взглядом и уже собираюсь поблагодарить его, но с моих губ срывается вопрос:
— Я тебя знаю?
— У меня просто такое лицо. – Он отводит глаза. – Не беспокойся обо мне. А лучше вообще забудь. Представь, что все это сон. – Он начинает уводить нас от таинственных дверей. Я оглядываюсь через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как они закрываются и свет окутывает резьбу, словно печать. Пламя гаснет словно по волшебству, так же как и вспыхнуло, не оставляя после себя ничего, кроме темноты. Я моргаю, а через секунду на месте дверей вижу лишь синие очертания.
— Что это было за место? – размышляю я вслух. Ночь снова оживает. Давит на меня. Угрожает. Возникает иррациональное ощущение, что если говорить слишком громко, то можно привлечь внимание какого-нибудь опасного, дремлющего во мраке чудовища.
— Такое, куда тебе не следует возвращаться. – Он выглядит более спокойным, чем я, словно привык к неприветливой атмосфере этого места.
— Теперь мне хочется пойти туда еще больше. – Моя бравада звучит неубедительно даже для моих ушей.
Он замирает, тяжело вздыхает и продолжает идти. Вскоре мы поднимаемся по винтовой лестнице и попадаем в коридор, освещенный лунным светом. Я моргаю, чтобы глаза быстрее привыкли к обстановке. Сейчас даже звезды сияют ярче, после того как я побывала.. где бы ни побывала. Темнота за нашими спинами кажется такой же непримечательной, как и все остальное, и это лишь подкрепляет его слова: «Представь, что все это сон».
— Куда ты меня ведешь? – спрашиваю я, пока мы шагаем по незнакомому мне коридору. Так, впрочем, пока можно описать почти всю академию.
— В мою комнату, – отвечает он, но я почему-то не возмущаюсь так, как следовало бы.
— У тебя вошло в привычку приводить к себе незнакомцев?
— Вряд ли.
— Тогда мне повезло?
Раздается короткий и горький смешок, после чего он повторяет:
— Вряд ли.
Здравый смысл подсказывает, что это должно меня насторожить. Но интуиция возражает, говорит мне, что парень не представляет никакой опасности. А я доверяю своей интуиции. Обычно она не ошибается.. если не вспоминать о том дне, когда меня схватили.
Пока мы идем, я изучаю его краем глаза. Мне по-прежнему трудно разглядеть его внешность, но в те короткие мгновения, когда тусклые фонари освещают нас, я вижу некоторые детали. Темные волосы, светлая кожа и плечи шире, чем у большинства. Он похож на чернорабочего, а не на одного из чопорных обитателей академии.
Наконец он открывает дверь, выпуская из комнаты теплый свет, и я изучаю его как следует. Черные растрепанные волосы – короткие на висках и длинные на макушке – падают ему на лоб чуть выше густых бровей, а запавшие зеленые глаза настолько бледные, что кажутся почти серебряными. Их подчеркивают залегшие темные круги, похожие на мои. Готова поручиться собственной жизнью, что этот человек повидал немало ужасов.