Страница 47 из 185
17
Его тело напрягается, и именно эта реакция приводит меня в чувство. Я резко отстраняюсь, совершенно подавленная тем, что мгновение назад обнимала его и рыдала ему в грудь, как будто он был мне дорогим другом. Выражение лица Кэйлиса непроницаемо. Полагаю, он испытывает такой же ужас, что и я, но хорошо это скрывает.
Тишину в кабинете нарушают только биение моего сердца и прерывистое дыхание. Мечущиеся в панике мысли тоже наверняка такие громкие, что я удивлена, как он их не слышит. Кэйлис ищет в моих глазах объяснение, которое я никогда ему не дам.
Между нами повисает незаданный вопрос: «Что ты видела?» Но что-то мне подсказывает: ответ он уже знает.
Кэйлис спас меня от бесконечных пыток Халазара как в мире грез, так и в мире реальном. В свойственной ему манере предложил мне избавление и утешение. Но именно он и упек меня в то место. А потом притащил в Академию Арканов и превратил мою жизнь в какую-то игру. Он – тот, кто организовывал все, что когда-либо приносило мне страдания.
«Я ненавижу его, – напоминаю себе. – Ненавижу его и всех ему подобных». Всю знать, которая относится к нам как с инструментам, а не людям. Которая закрывает глаза на все наши мучения. Без исключения. И Кэйлис стоит у них во главе. Может, касающиеся арканистов законы и издает его отец, но именно Кэйлис следит за их соблюдением. Именно Кэйлис контролируют магию во всем королевстве. И вот почему я никогда не сомневалась, что это он спланировал мою поимку и подготовил ловушку.
— Я.. – пытаюсь я подобрать слова, но ничего не приходит на ум.
Кэйлис находит их за меня:
— Это была карта. – Он поспешно отстраняется, поворачивается ко мне спиной и направляется к окну, словно давая мне время прийти в себя.
— Очевидно, – ворчу я, протирая глаза. Под опущенными веками сверкают звезды, в которых я до сих пор улавливаю проблески терзавших меня видений. – Но все было так реально, – приглушенно добавляю следом. Я не собиралась высказывать блуждавшую мысль вслух, уж тем более в присутствии Кэйлиса, но что есть, то есть.
— Тюрьма разума, созданная с помощью Повешенного. – Это двенадцатая карта Таро из Старших Арканов: человек, подвешенный вниз головой за одну ногу и рукой закрывающий лицо, чтобы спрятать его выражение. Тон Кэйлиса нечитаемый и почти отстраненный.
— Повешенный.. но ее нельзя нарисовать или использовать. – Я выпрямляюсь и пытаюсь заставить свой размякший мозг снова работать. Тело все еще помнит руки двух парней, которые с легкостью удерживали меня на месте. Если хочу выжить здесь, нужно быстро восстановить силы.
— Уверяю тебя, ее можно нарисовать. И именно ее против тебя и использовали.
— Карты Старших Арканов слишком могущественны для любого арканиста. – И по слухам, использовать их мог только Шут, оттого и превратился в легенду.
— Слишком могущественны для большинства. Не для всех.
— Иза.. – Я слышала его голос. Неужели он контролировал то, что я видела? Вот откуда он узнал обо мне и моем пребывании в Халазаре? Благодаря карте Старшего Аркана? – Он умеет использовать карты Старших Арканов? – Я пытаюсь сосредоточиться на имеющихся у меня фактах, на том, что говорит и на что намекает Кэйлис.. Да все что угодно лучше, чем пускаться в размышления о том, что я недавно пережила.
— Он и есть Старший Аркан. – Кэйлис поворачивается ко мне лицом.
— Что? – Он заставляет меня задуматься.
— Полагаю, ты знакома с мифами о Шуте и происхождении арканов?
— Знакома. – В тот же момент я вспоминаю все истории о путешествиях Шута, которые мама рассказывала на ночь. Истории, похожие на сказки, которыми убаюкивали других детей, но в то же время совершенно другие, и их мама просила никому никогда не передавать. Может, у меня и не было официального образования, но благодаря ей я не осталась без интеллектуальных занятий.
— Расскажи мне.
— Ты просишь рассказать тебе сказки? – Я складываю руки на груди.
— Я прошу рассказать мне, что ты думаешь об историях, а я укажу, где ты ошибаешься.
— А если я не ошибаюсь?
— Ошибаешься.
Я понимаю, что он намеренно меня провоцирует, но не могу остановиться.
— Шут первым почуял шепот арканы, – говорю я скучным и сухим тоном, всем своим видом пытаясь передать, насколько меня раздражают его выходки. – Никто не знает, откуда взялась магия, хотя некоторые подозревают, что мир был молод и первородная сущность сотворения еще не исчезла, проявляясь иногда в людях. Его зовут Шутом, поскольку его имя затерялось в веках, и мы знаем о нем только по рассказам тех, кто в те времена считал его «глупцом» из-за попыток изучить «магические течения». Он отправился в одиссею, желая познать истинную природу той силы, которую он чувствовал. Он хотел постичь ее и покорить.
Я делаю паузу, давая Кэйлису возможность указать мне на ошибки. Но он молчит. Просто стоит, как безупречное изваяние. Что ж, похоже, я знаю больше, чем он думал.
— На своем пути он столкнулся с испытаниями, которые навсегда изменили его. Он узнал о четырех стихийных силах, впоследствии ставшими мастями, и сначала пытался призывать их с помощью предметов – Мечей, Кубков, Жезлов и Пентаклей, а потом и с помощью карт. Все эти действия превратили его в Мага. Изучая священные тайны мира, он обрел прозрение, каким обладает только Жрица. Стал лидером и правил и в качестве Императора, и в качестве Императрицы. Он..
— Тебе никогда не казалось странным, – перебивает Кэйлис, – что Шут правил и как Император, и как Императрица? Что он воплощал в себе качества Жрицы?
— Таро живут в каждом из нас. Они воплощают одновременно и женское, и мужское начала, но в то же время ни одно из них. Они – суть жизни и природы во всех ее проявлениях. – Я изо всех сил стараюсь не смягчиться и не пуститься в рассуждения. Эти слова всего лишь отголосок тех, что когда-то произносила мама, и ее лицо так отчетливо всплывает в сознании, что становится больно. – Вы и сейчас поддерживаете эту традицию в академии. Королем или Королевой становятся те, кто воплощает собой истинную суть карты. И не важно, какую одежду они носят и как себя называют.
— Это правда, – признает Кэйлис. Мне кажется, это победа, но разве возможно его победить? Конечно же, нет. – Однако это неистинная история Шута. Та, что известна тебе, посвящена исключительно Шуту. Его путь слишком долог для жизни одного человека, а его роли и деяния слишком велики.
— Он первым овладел арканой. Некоторые считают, что, получив всю эту силу, он стал бессмертным.