Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 31 из 185

Принц устраивает нас между двумя шкафами. Исходящий от кожи Кэйлиса жар кажется почти опаляющим в прохладном помещении, а его лицо в туманном сиянии кристаллов, наполняющих комнату, выглядит особенно грозным.

— Ты собираешься отдать меня стражникам? – ухитряюсь спросить я с вызовом, хотя от одной мысли об этом у меня едва не стучат зубы.

В его глазах вспыхивает озорной огонек.

— С какой стати я должен отправлять будущую жену в Халазар?

От его слов у меня внутри все переворачивается.

— Очевидно же, что я не хочу быть твоей женой или вообще иметь с тобой что-то общее.

— Ах да.. Полагаю, именно поэтому ты выбрала Двойку Кубков. – Он опускает подбородок, и тени сгущаются у него на лице, добавляя ему мрачности. – Ты хотела посмеяться надо мной. – Его слова колючие и жалят ядом обвинения.

— Я-то думала, ты достаточно умен, чтобы понять: этой картой я помогла тебе, – возражаю я, настраиваясь на выбранный им тон разговора.

— Помогла мне? – Кэйлис сильнее хмурит брови. Он наклоняется, нависая надо мной, и кончики его волос щекочут мне лоб. При каждом вздохе мы едва не соприкасаемся грудью. Мне в голову приходит мысль ударить его коленом в пах, чтобы оттолкнуть. Но я сдерживаюсь.

Здесь повсюду снует стража Халазара. Кэйлис может отослать меня, сказав всего пару слов, так что сейчас не время еще больше раздражать его. Даже если мне это нравится.

— Разве отвергший меня тайный любовник из другого клана не делает меня более похожей на давно пропавшую благородную особу? Разве мое желание уничтожить все шансы на отношения с кем-то другим не подтверждает крепость наших чувств? – Мне даже противно от того, насколько удачно для него все складывается. Утешает лишь то, что эта ложь нужна, чтобы он не отправил меня обратно в камеру гнить до конца своих дней.

— Кем он был? – спрашивает принц.

— Почему тебя это волнует? – Я не собираюсь рассказывать ему о Лиаме больше того, что он увидел во время испытания, пока я уничтожала свое будущее. Этой информации уже слишком много. – Очевидно, он никто и больше никем не станет.. не сможет стать. – Не хочу признавать, насколько тяжело произносить эти слова.

Глаза Кэйлиса слегка расширяются, а затем снова сужаются. Он издает низкий смешок.

— Ты все еще любишь его.

— Замолчи, – шиплю я.

— Даже после того, как собственноручно убила своего потенциального партнера.. ты его оплакиваешь. – Слова Кэйлиса пропитаны жгучей ненавистью, будто ему не только чужда, но и отвратительна сама мысль ценить и любить кого-то так сильно, чтобы тосковать по нему даже вопреки здравому смыслу.

— Что твое иссохшее и жестокое сердце знает о любви?

— Иссохшее и жестокое сердце невозможно разбить, Клара. Мне нечего терять, и тебе не мешало бы об этом помнить.

— А иначе что?

— Иначе я покажу, почему тебе стоит перестать искать быстрого траха так рьяно, что ты готова раздвинуть ноги перед всей академией ради простой иллюзии.

Я отталкиваю его с возгласом отвращения, не в силах вынести больше ни секунды его присутствия, и к дьяволу стражников. Кэйлис хватает мои пальцы, и я невольно шиплю от боли. Он смотрит на меня скорее в замешательстве, чем в гневе. Потом переводит взгляд с моих рук на лицо. Медленно, почти нежно, убирает волосы с моей щеки. Его сосредоточенность ошеломляет меня настолько, что я не отдергиваю руку в тот же миг. Он прикасается ко мне почти.. с добротой. И после года, проведенного в Халазаре, я совершенно не понимаю, как реагировать, когда кто-то тянется ко мне, не намереваясь причинить вред.

— Ты ранена, – произносит он так же эмоционально, как люди обсуждают погоду.

Я вырываюсь из его хватки, игнорируя боль, и пытаюсь отстраниться, но стена позади мешает мне. Я сердито смотрю на принца сквозь растрепанную челку.

— Я могу помочь.. – Он тянется за колодой, лежащей в кармане.

— Я скорее сдеру с себя кожу ногтями, чем приму твою помощь.

Кэйлис замирает. На мгновение его взгляд смягчается.

— Ты и правда меня ненавидишь, – говорит он чуть громче шепота.

— Кажется, ты.. удивлен? – Я могу только рассмеяться. – Ты организовал или помог организовать все, что когда-либо причиняло мне боль. Ты заточил меня в Халазар.

— Не я виноват, что ты там оказалась. – Его губы кривятся в недовольной усмешке. Полагаю, он имеет в виду, что я сама нарушила закон. Закон, который он помогал создать и блюсти.

— У вас есть устройство, – я указываю на машину, – которое перерабатывает кристаллы в порошок, но вы все равно продолжаете клеймить людей и отправлять их на мельницы?

— Машина – артефакт прежнего королевства. Его секреты утеряны, и им нельзя доверять, – авторитетно заявляет он об «утраченных» науках, хотя не может этого знать. Отчего я верю ему еще меньше.

— И ты предпочел не искать их вовсе. – На его месте я бы разобрала эту штуковину на мельчайшие детали, лишь бы понять, как она работает. Подобное устройство может изменить жизнь арканистов по всему миру. – Лучше уж убивать меченных арканистов, как будто это спорт.

Он хватает меня за подбородок, вдавливая пальцы в щеки. Ожоги болят так же сильно, как в ту секунду, когда огонь лизнул кожу. Как быстро, однако, исчезает его напускная заботливость. Интересно, скольких женщин он смог бы ввести в заблуждение?

— Не говори так, будто знаешь меня, – почти рычит Кэйлис.

— Скажи мне, что я не права, – бросаю я вызов. Воспоминание, как первый претендент вышел к Чаше, так же свежо, как и воспоминание о Кэйлисе, который отходил от его трупа.

— По-твоему, надо было позволить этому претенденту жить как меченному? Ты не хуже меня знаешь, что большинство буквально молит о быстрой смерти вскоре после прибытия на мельницы.

— И я должна считать тебя милосердным только потому, что ты убил человека, единственным преступлением которого было неудачно пройденное испытание?

— Ты должна считать меня тем, кто пойдет на все, чтобы получить желаемое. – К концу его предложения у меня не остается никаких сомнений.

— Например, взять в жены девушку, которая тебя не хочет, и использовать ее неизвестно для чего.

— Ты поможешь мне достать Мир, – говорит он, повторяя свои же слова.

— Придется немало потрудиться, чтобы достать выдумку.

— Мир – не выдумка. – Он переходит на шепот, словно не решается громко произнести название легендарного Старшего Аркана. Кэйлис ослабляет хватку и наконец убирает пальцы с моего лица, скользя ими по коже и оставляя после себя холод. – Она реальна, уверяю тебя.