Страница 29 из 51
Он снова повернулся к плацу, где утренняя муштра подходила к концу, и заставил себя вернуться мыслями к более простым, более понятным вещам — к депешам, к списку Мендеса, к письму, всё ещё дожидавшемуся ответа из Буэнос-Айреса, — потому что думать дальше о том разговоре означало признать то, чего он сам себе пока боялся сформулировать: граница между притворством и подлинным чувством стиралась быстрее, чем он готов был это допустить.