Соседка сверху

Пробуждение на новом месте всегда давалось ей тяжело, а сегодня тело и вовсе казалось налитым свинцом. Матрас, брошенный прямо на пол среди нераспакованных коробок, был отличным ортопедическим чудом, но даже он не спас от ощущения, будто Лидию всю ночь методично избивали. Это была не физическая боль, а фантомная — та самая, что накрывает после тяжелых жизненных переломов, когда адреналин спадает, и ты вдруг осознаешь, сколько сил потратил просто на то, чтобы выжить.

Она откинула плед и села, обхватив колени руками. Квартира была пронизана тишиной. Никакого бормотания телевизора из гостиной, которое так любил Игорь по утрам. Никакого звона ложечки о чашку. Никакого раздраженного: «Лида, ты опять переложила мои запонки?». Только ровный, едва слышный гул мегаполиса за панорамными окнами четырнадцатого этажа.

Лидия опустила босые ноги на прохладный паркет. Вчерашняя мимолетная вспышка чувственности, то странное, томительное желание тепла, которое посетило ее вечером, исчезла без следа, оставив после себя лишь легкую пустоту. Сегодня она снова была профессионалом. Собранным, хладнокровным, контролирующим каждый свой шаг. Ей предстоял важный день — первый день в новом кабинете, который она арендовала специально подальше от прошлой жизни и поближе к своему новому убежищу в «Панораме».

Приняв горячий, обжигающий душ, который смыл остатки ночной хмари, Лидия подошла к импровизированному гардеробу — распахнутому чемодану на полу. Выбор одежды для психолога — это не просто вопрос стиля, это создание рабочего инструмента. Клиент считывает терапевта с первых секунд: слишком строгий костюм вызовет отторжение и страх, слишком расслабленный образ — недоверие к компетентности.

Лидия выбрала золотую середину: широкие брюки палаццо цвета темного графита из плотного, струящегося шелка и простую, но безупречно скроенную блузу оттенка пыльной розы. Ткань приятно скользнула по коже, обнимая фигуру. Перед зеркалом в ванной она нанесла легкий макияж: немного тона, чтобы скрыть тени под глазами, тронула ресницы тушью, а губы — прозрачным блеском. Волосы оставила распущенными, лишь слегка усмирив их заколкой. Взглянув на свое отражение, она осталась довольна. Из зеркала на нее смотрела красивая, уверенная в себе женщина тридцати четырех лет, в глазах которой читались ум и эмпатия. Никто бы и не подумал, что еще неделю назад эта женщина рыдала на полу пустой квартиры, комкая в руках документы о разводе.

До нового кабинета было всего пятнадцать минут неспешного шага. Лидия вышла из стеклянных дверей «Панорамы», кивнув вездесущему Геннадию Палычу, который уже успел сменить вечерний костюм на утренний, чуть более светлый, но не менее безупречный. Утро в этом районе Москвы было особенным. Здесь не было суеты спальных районов, не было толкучки у метро. По широким тротуарам, вымощенным дорогой плиткой, спешили к своим премиальным внедорожникам ухоженные мужчины в дорогих пальто и женщины с лицами, над которыми поработали лучшие косметологи столицы.

Воздух пах свежесваренным кофе из модных пекарен, опавшей листвой (осень уже начала вступать в свои права, раскрашивая деревья в скверах золотом) и дорогими выхлопами. Лидия купила по дороге большой капучино на миндальном молоке и свежий круассан — маленькая слабость, которую она позволяла себе в дни начинаний.

Психологический центр «Опора», где она сняла кабинет, располагался на первом этаже старинного особняка после реконструкции, зажатого между стеклянными бизнес-центрами. Внутри царила атмосфера абсолютного, обволакивающего покоя. Стены фисташкового цвета, приглушенный свет, мягкие ковры, скрадывающие шаги.

У стойки администратора ее уже ждала Алёна.

Алёна Крылова была не просто коллегой Лидии — она была ее спасательным кругом, якорем и лучшей подругой со времен университета. В отличие от сдержанной, несколько холодной Лидии, Алёна напоминала уютную, теплую печку. С ее вечно растрепанными рыжими кудрями, объемными вязаными кардиганами и привычкой носить массивные серебряные кольца на каждом пальце, она выглядела скорее как богемная художница, чем как востребованный гештальт-терапевт. Но именно к ней выстраивались очереди из клиентов, которым нужно было, чтобы их просто «подержали на ручках» и выслушали без осуждения.

— Морозова! — Алёна бросилась к ней, едва Лидия переступила порог, и сжала в своих фирменных, ломающих ребра объятиях. От нее пахло лавандой, сдобой и чем-то неуловимо домашним. — Боже, как ты выглядишь! Если развод так влияет на цвет лица, я, пожалуй, тоже выйду замуж, чтобы потом развестись.

— Привет, Крылова, — Лидия искренне рассмеялась, чувствуя, как отпускает внутреннее напряжение. — Не советую. Процесс энергозатратный, а результат не гарантирован.

— Ну-ну, не прибедняйся. Ключи от нового кабинета у меня. Пойдем, я уже там всё проветрила и даже поставила тебе на стол кактус. Для защиты от негативной энергии твоих клиентов-невротиков.

Они прошли по тихому коридору и открыли дверь с табличкой «Л.С. Морозова. Семейный и кризисный психолог». Кабинет был идеальным. Просторный, с двумя глубокими кожаными креслами, стоящими под небольшим углом друг к другу — чтобы клиенту не приходилось смотреть терапевту прямо в глаза, если ему этого не хочется. Между креслами — низкий журнальный столик, на котором неизменно будут стоять коробка бумажных салфеток (слезы здесь — дело привычное) и графин с водой. В углу — рабочий стол Лидии с ноутбуком и тем самым кактусом от Алёны.

— Спасибо, Ленусь, — Лидия провела рукой по спинке кресла, чувствуя приятную фактуру кожи. — Мне здесь нравится. Здесь... безопасно.

Алёна присела на краешек стола и внимательно, уже без шуток, посмотрела на подругу.

— Как прошла первая ночь на новом месте? Игорек не снился? Не звонил?

— Не звонил. И слава богу, — Лидия поморщилась, открывая свой ежедневник. — А ночь... Нормально. Спала как убитая. Правда, познакомилась с соседкой сверху. Очень... колоритная дама. Жена застройщика этого дома. Звала пить шабли.

— Ого! — Алёна присвистнула. — Светская жизнь бьет ключом. Смотри, втянет тебя в свои богатые интриги, глазом моргнуть не успеешь. Они там, в своих пентхаусах, все с легкой придурью, уж поверь моему опыту работы с рублевскими женами.

— Да я не собираюсь никуда втягиваться, — отмахнулась Лидия, пробегая глазами расписание на день. — Мне бы со своими пациентами разобраться. Слушай... а кто такая Валерия? У меня на одиннадцать утра стоит первичная консультация, но я не помню, чтобы сама ее записывала.