Страница 40 из 82
Коридор вывел в круглую залу. На полу — старая мозаика, по стенам — обожжённые знаки. Раньше здесь у меня болела голова. Сегодня я услышала ровный ритм, как пульс. Провела ладонью по стене и заметила узкую арку, раньше её не видела. На притолоке — сбитые метки. Я приложила руку, пальцы сами легли в выемки.
— Что вы здесь делаете? — тихо спросили за спиной.
Я обернулась. В проёме стоял седой мужчина из библиотеки.
— Хожу. Смотрю. Слушаю, — ответила я, пожимая плечами.
— Слушаете?
Я кивнула, не став утаивать:
— Камень.
Он посмотрел внимательно, прищурившись.
— За сорок лет у меня было семь хранителей, — сказал он. — Никто так не говорил. Все «проверяли узлы», «сверяли карту».
— Карта — это чья-то голова, — сказала я. — А камень — само место.
Он кивнул.
— Чужие уши иногда слышат лучше. Вы пришли извне.
— Точно.
— Не удивляйтесь, что Грань к вам тянется. Она часто выбирает тех, кто не родился в её песне.
— Почему?
— Потому что они поют иначе, — просто сказал он. — В старых записях есть строки про Идущую Меж: приходит не по крови, а по разрыву. Тогда в доме звучит новая нота. Она опасна.
— И может спасти? — спросила я.
— Если стены выдержат, — ответил он.
Он коснулся сбитого камня у арки.
— Здесь был знак. Его стерли, но линия осталась, — пробормотал он. Потом добавил уже мне: — Зайдите в библиотеку. Северная стена, узкие корешки. «Песнь Грани. Фрагменты». Полезно видеть, как другие пытались описать то, что вы сейчас слышите. И не слушайте слишком жадно. Она отвечает взаимностью.
Я догадалась:
— Как любая сила, — сказала я.
— Как любой живой, — поправил он и ушёл.
Я осталась у арки с тёплой ладонью и простым ощущением: место узнало меня. Я пошла дальше. В одном простенке воздух «пустой», я подвинула лампу к шву — гул выровнялся. На повороте камень словно тянул вправо, я свернула и вышла в короткую галерею с чёрными окнами. В стекле я увидела своё отражение: усталая, но спокойная. И поняла: меня сюда привело не только любопытство.
Наверное, Грань слышит меня, потому что я давно живу «между» — между «надо» и «хочу», между «да» и «нет». Возможно, я здесь не случайно. Не сбой. Не просто гостья, сломавшая чьи-то планы. Может быть, я — часть старой песни.
Я вспомнила ковёр в оружейной: женщина идёт по узкому мосту над тёмной водой. Подпись стёрта, видны только последние буквы — «…ущая». Идущая? Несущая? Ведущая? Я усмехнулась: я всегда уходила вовремя, а теперь, похоже, вписана в чью-то давнюю клятву.
Я вернулась в главный коридор. Портреты смотрели мимо. На одном — тёмноглазая упрямая женщина. Мне показалось, у её губ появилась едва заметная складка. Может, просто свет так лёг.
Я положила ладонь на стену. Камень был прохладным и «живым». Под ним шёл ровный ритм. Я дышала в такт и позволила себе одну мысль: остаться. Дослушать до конца, даже если дальше — трудные ноты.
Стало немного страшно — и сразу яснее.
Я пошла дальше. Шаг попал в общий ритм. Грань слышала меня. Я — её. Это уже не спрячешь ни за послушанием, ни за шуткой.
Что именно про меня написано в старых песнях, я не знала. Но чувствовала одно простое: я здесь не случайно. И мне придётся научиться быть той, кого зовут, когда стены трещат.