Страница 20 из 82
Глава 14
Если кто-то думает, что после ночной погони по подземельям, чужого ребёнка на руках у обезумевшей невесты дракона и почти случившейся катастрофы мне дали поспать, то этот кто-то никогда не жил в замке с аристократами.
Потому что аристократы, как выяснилось, в любой непонятной ситуации собирают совет.
А меня на этот совет вызвали.
На рассвете.
Почти не дав даже умыться.
До крови и огня ночью всё-таки не дошло. Райнар забрал племянника у Эвелины раньше, чем она успела сделать что-то непоправимое. Стража окружила нас, ребёнок кричал, Эвелина — нет. Она стояла в полутьме совершенно прямая, холодная, с пустыми глазами и повторяла только одно:
— Я спасала дом.
После этого её увели под охрану.
А меня — нет, не в постель.
Меня отправили переодеваться, напоили каким-то горьким отваром и через час сообщили, что старшие рода уже ждут.
Замечательно.
Я стояла перед высокими двустворчатыми дверями, поправляла рукав тёмно-синего платья и пыталась не думать о том, что в моём мире в это время, возможно, кто-то просто спокойно пил кофе и ругался на пробки. Какая недооценённая роскошь.
— Госпожа, — тихо сказала служанка, — прошу… постарайтесь говорить осторожнее.
Я покосилась на неё.
— Это после того, как меня всю ночь пытались то убить, то обвинить?
Она жалобно моргнула.
— Просто… это семейный совет.
— Судя по выражению вашего лица, семейный совет тут страшнее подземелий.
Служанка не ответила. И это был очень плохой знак. Двери распахнулись.
Я вошла. И сразу поняла, почему мне так настойчиво советовали быть осторожнее. Это был не просто зал. Это был приговор, красиво оформленный в камне и золоте.
Длинный полукруглый стол, тёмное дерево, резные спинки кресел, гербы на стенах, высокие окна с тяжёлыми шторами. В воздухе — запах воска, старой бумаги и чего-то холодного, металлического. У дальнего края горел камин, но тепла от него было не больше, чем от ледяной усмешки.
За столом уже сидели они.
Старшие рода.
Мужчины и женщины с одинаково прямыми спинами, тяжёлыми перстнями и такими лицами, будто они лично договаривались с богами о судьбах мира. Рядом я сразу узнала советника Реймонда. Слева от него — сухощавого седого мужчину с орлиным носом и выражением вечного презрения на лице. Чуть дальше — статную женщину в тёмно-зелёном платье, слишком красивую и слишком неподвижную, чтобы быть доброй. На другом конце стола сидел пожилой целитель, тот самый, который чуть не залил младенца своими древними настоями.
Во главе стола стоял Райнар.
Не сидел.
Стоял.
Чёрный камзол, застёгнутый до горла, холодный взгляд, руки за спиной. Выглядел он так, словно спал не больше меня, но в отличие от меня усталость делала его не раздражённым, а ещё опаснее.
Он скользнул по мне взглядом — быстро, внимательно.
— Подойдите, Вера.
Без «госпожа».
Без «гостья».
Просто — Вера.
И почему-то именно это резануло сильнее всего.
Я подошла к столу и остановилась, стараясь держаться так, будто каждый день оказываюсь на семейных советах драконьей аристократии и вообще ничего особенного не происходит.
— Это она? — первым заговорил сухощавый старик с орлиным носом.
Как мило.
Не «доброе утро», не «садитесь», не «как вы после ночи». Сразу — «это она».
— У меня есть имя, — спокойно сказала я. — И да, если вас интересует, это действительно я.
Несколько человек едва заметно поморщились.
Советник Реймонд опустил взгляд, скрывая то ли усмешку, то ли любопытство.
А старик прищурился.
— Дерзкая.
— Уставшая, — поправила я. — Это разные вещи.
— Довольно, — негромко сказал Райнар. — Вера будет присутствовать на совете.
— На каком основании? — тут же отозвалась женщина в зелёном. Голос у неё оказался низким и неприятно гладким. — Это дело рода, а не посторонней человечки.
Человечки.
Ну конечно.
Я уже открыла рот, но Райнар опередил меня:
— На основании того, что речь идёт о ней.
— Именно поэтому её здесь быть не должно, — резко бросил орлиный нос. — Она — причина.
Вот тут я не выдержала и всё-таки усмехнулась.
Негромко.
Но в этой тишине даже мой вдох, кажется, был слышен всем.
— Простите, — сказала я. — Я просто пытаюсь понять. Вашего наследника ночью похитила не я. Вашу невесту в подземельях с младенцем на руках нашли тоже не я. А причиной почему-то всё равно осталась я?
Сухощавый старик медленно повернул ко мне голову.
— Следите за тоном.
— Как только здесь начнут следить за логикой.
Тишина стала ещё плотнее.
Я почти физически почувствовала, как служанка за дверью, если она там ещё стояла, мысленно меня хоронит.
— Достаточно, — процедил старик. — Милорд, это недопустимо. Дом Верден уже и без того поставлен в унизительное положение. Если новость о вчерашнем выйдет за пределы замка, союз сорвётся.
Вот оно. Наконец-то вслух. Дом Верден. Союз. Не жизнь ребёнка. Не попытка похищения. Не правда.
Политика.
Я сжала пальцы, чтобы не показать, как резко меня это взбесило.
— То есть, — медленно уточнила я, — вас сейчас больше волнует не то, что женщина, с которой лорд собирался связать жизнь, ночью уносила младенца тайным ходом, а то, что об этом могут узнать не те люди?
Женщина в зелёном посмотрела на меня как на плохо воспитанную болезнь.
— Вы не понимаете, о чём говорите.
— Зато прекрасно вижу, о чём молчите.
— Вера, — предупреждающе произнёс Райнар.
Я повернулась к нему.
— Что? Я не права?
Он не ответил.
И этого хватило.
Потому что если бы я была не права, он бы остановил меня сразу.
— Дом Верден контролирует южные перевалы, — сухо заговорил Реймонд, сцепив пальцы. — Брачный союз должен был закрепить мир на границе и доступ к рудникам. Если помолвка будет разорвана из-за… недоразумения, мы получим не только оскорблённый дом, но и сильного противника.
— Недоразумения? — переспросила я.
— Осторожнее с формулировками, девочка, — бросил орлиный нос.
Вот тут я медленно перевела взгляд на него.
С головы до ног.
Не торопясь.
Так, что он сам это заметил.
— Простите, — сказала я очень вежливо, — а вы кто?