Страница 7 из 61
— Не надо, мы справимся вместе, — он смотрел в её зелёные глаза и не мог насмотрелся. Не хотел ничего знать, просто потому что чувствовал, если начать говорить об этом прямо сейчас, то можно потерять то хрупкое чувство единения, которое охватывало их в этот момент.
Может он сделал ошибку тогда, нужно было всё выспросить, разобрать по полочкам, а он не решился. Видел по состоянию Сони, что она не хочет говорить, но понимает, что нужно. Зачем всё усложнять прямо сейчас, подумал он тогда, и так всё не просто. Она расскажет, как придёт время, а потом они вместе разберутся с этим.
— Я хочу извиниться за то, что случилось с тобой, — она потеряно смотрела в его глаза.
— Но ты же ни в чем на виновата, — Матвей растерялся.
— Я играла, а для тебя это жизнь. Нет, я не знала, что в парке окажется эта агрессивная компания, но вся моя жизнь здесь до этого момента была не серьезной, понимаешь?
— Ты всегда вела себя достаточно ответственно, — попытался успокоить её Матвей.
— Я думала, что всё не по-настоящему, — глаза Софии наполнились слезами, — Хотела просто жить одним днём. Думала, что если буду держаться подальше от отношений, любых, даже просто дружеских, то моё появление здесь останется незамеченным. И я легко смогу уйти.
— Ты хочешь уйти? — Матвей испугался, что потеряет её прямо сейчас.
— Нет, не хочу. Но остаться тоже означает предать тебя, твое доверие.
— Ты поедала младенцев? Кого-то убила? Ограбила банк? — шутливо спросил он.
— Нет, конечно же нет, — она улыбнулась сквозь слезы. — Просто я жила в другом мире, не в таком, как ты привык, а там всё иначе. Боюсь, что если начну рассказывать, то потеряю тебя. Прости, ты ещё в тяжёлом состоянии, а я…
— Давай так, — Матвей взял её за руку, — Ты расскажешь, как будешь готова, даже если это не случится никогда. Но пообещай, что если эта тайна будет угрожать тебе, то ты не будешь бояться ею поделиться, чтобы я мог помочь.
Он тогда взял на себя ответственность за то, что в их отношениях будет недосказанность. А она так и не решилась. Матвей всячески давал понять, что никакие тайны не разлучат их, но она молчала. В какой-то момент все это становилось невыносимым. Но тогда…
Тогда они были счастливы.
Спустя две недели Матвея выписали из больницы. Он заказал букет роз для доктора Ангелины Петровны, тепло попрощался с персоналом, провожавших его с радостью и гордостью за лечение и выздоровление. На выходе ждало такси, София сказала, что перевезла его вещи себе домой, чем несказанно удивила парня. То она держала дистанцию два года, а теперь спокойно решила за них двоих, что им пора жить вместе. Но он не возражал, тем более, что это тоже входило в его планы.
Оказалось, что София продала свой внедорожник и купила квартиру-студию. Комната всего девятнадцать квадратов, вместе с электроплитой напротив диван-кровати. Крохотный туалет, вместо ванны скромный поддон и душ, заливающий всё вокруг. Отверстие в полу тоже служило для слива воды, может не идеально, но им было достаточно. Четырёх метровые потолки позволяли сделать двухспальную кровать, возвышающуюся словно гигантская антресоль. Этим Матвей занялся уже когда окреп окончательно.
Дальше пазл их отношений как-то сам складывался. Лето пролетело, как это обычно бывает у студентов. Матвей уже через месяц после выписки из больницы смог полноценно работать, в основном брал удаленные заказы, но и ездил к работодателям несколько раз. Получилось заработать деньги, даже больше чем рассчитывал. Часть отложил на учёбу, а остальные хотел отдать Софии, пытаясь расплатиться за больницу, восполнить все её траты. Она только пожала плечами и положила деньги в шкатулку на столе.
— Наш бюджет, — коротко сказала она и забыла об этом.
Вообще её поведение разительно отличалось от поведения девушек её возраста. Не сказать, что были какие-то неадекватные реакции, но она воспринимала мир совсем как маленький ребенок. Радовалась самым обыденным вещам, могла скрупулёзно заниматься ничего не значащими мелочами. Такими к примеру, как приготовление яичницы. Часами читала рецепты, что-то пробовала, выкидывала продукты, чтобы потом начать все сначала. В результате Матвей попробовал что сорок вариантов яичницы. Сто сорок! Каждый раз это был новый рецепт. София спокойно просыпалась часа за три до будильника и уходила экспериментировать на кухню. Он пытался объяснить ей, что для него это не обязательно. Он вполне может обойтись утром бутербродом. Но ей действительно доставляло удовольствие освоить какое-то новое блюдо.
Она всё время куда-то спешила, словно потом у неё не будет времени. так и оказалось, поначалу Матвей подумал, что именно в этом состоит её тайна. ей нужно что-то успеть.
В середине третьего курса Матвей сделал предложение руки и сердца. София засветилась улыбкой, согласилась и тут же упала в обморок. Нет, реакция не была чрезмерной, выяснилось, что у девушки миелофиброз, редкая болезнь крови. На неё резко наваливалась усталость, сопровождала постоянная слабость, одышка. Очень похудела, хотя и до этого отличалась стройностью. Анемия делала кожу неестественно бледной, а глазах плескалась тревога.
Матвей тогда пережил страх потери, но всё обошлось благодаря её родственникам. Какое-то экспериментальное лечение.
Он тогда подумал, что именно это и было её тайной, но нет. София настаивала на расставании, чтобы дать ему шанс встретить другую. Сказала, что её тайна связана с болезнью, но не является причиной. Тогда он тоже не стал давить на неё, чтобы она наконец-то всё рассказала. Просто был рад тому,что София не умрёт, а всё остальное стало вдруг неважным.
Ещё через полгода они поженились. Почти забыли про болезнь. Её прошлое, каким бы оно ни было, не беспокоило их идиллию. Если бы не эти навязчивые сновидения о могилах…
Вообще то был ещё один сон, который вывел его из равновесия. Поскольку сон не повторялся, не преследовал, то через время совсем забылся. Но сейчас подсознание вытянуло на свет и его…