Пробная версия прошлого

Глава 3

ТАЙНА

‎Очнулся Матвей уже в реанимации. Белый потолок, стены выложены такой же сияющей белизной плиткой и этот ненормальный свет. Словно он не в помещении, а где-то под открытым небом, так ярко ослепляюще светила большая круглая лампа на потолке. Зрение всё ещё не могло сфокусироваться, так что приходилось больше угадывать окружающую обстановку. С трудом повернув голову в сторону, он разглядел окно, а за ним темноту, разбавленную огнями. Город продолжал жить, а ему вдруг стало всё равно умрет он или нет.

‎«Оказывается, это совсем не страшно, — вяло подумал он, — если нет сил, то и желания жить тоже нет.»

‎Снова провалившись в сон, он не видел, как к нему подходила врач, осматривала рану, что-то подчеркивала в своих бумагах, а потом ввела лекарство в капельницу.

‎Через несколько дней он пошел на поправку и его перевели в палату. Это оказался одноместный бокс, очень комфортабельный. Индивидуальный душ, туалет, кондиционер, холодильник, мягкий диван, чайник, панель телевизора на стене. Медсестра, помогавшая устроиться с комфортом, сказала:

‎— Хотя вы ещё очень ослаблены, но ваша девушка очень настаивала на посещении. После обеда она вас навестит, доктор разрешил.

‎Матвей только молча кивнул. «Ваша девушка» приятно грело душу, хотя он знал, что это не так, они даже на свидание не успели сходить. Не так он себе это представлял, но что имеем, то имеем.

‎Похоже, он точно выкарабкается. Произошедшее только укрепило в уверенности в том, что они с Софией должны быть вместе. Да, может он ей не ровня, но у него хорошие перспективы уже сейчас. И если она отвечает на его чувства, то всё остальное становится не важным. Пришло понимание того, что жизнь могла оборваться, так не начавшись, а он все раздумывал, стоит не стоит. Деньги перестают иметь значение, если тебя нет совсем. А он есть, зачем выдумывать препятствия там, где всё можно решить.

‎За размещение в коммерческой палате он возместит ей расходы, не хотелось чтобы она за него платила, даже в такой ситуации. Несмотря на то, что раны ещё болели, он с надеждой ждал прихода Софии. С мыслью о том, что она придет не потому, что отдает дань благодарности или вежливости, а потому, что хочет так сама.

‎Но сначала его навестила доктор.

‎— Меня зовут Ангелина Петровна, — представилась совсем молодая на вид девушка, — я ваш лечащий врач.

‎Матвей автоматически отметил, что ей долго быть уже за тридцать, хотя выглядит на двадцать с хвостиком.

‎Врач долго рассказывала о том, как правильно восстанавливаться, что можно делать уже сейчас, про диету, сам процесс лечения. Сообщила, что к нему зайдут из полиции для дачи показаний. Подонков уже поймали и они ждали суда, оставалось только явится ему с Софией в качестве свидетелей.

‎— Она провела здесь все пять суток, пока вы были в реанимации, — наконец заметила доктор, видя, что он слушает её вполуха.

‎— София? — на всякий случай уточнил он, боясь поверить своему счастью.

‎— Да, — кивнула Ангелина Петровна, — именно благодаря ей был вызван самый лучший хирург Курбанов Дмитрий Александрович. За счёт того, что оперировал именно он, ваши шансы на выживание были повышены многократно. Ранения очень серьезные, не все хирурги в нашей больнице имели дело с чем-то подобным. А опыт, сами понимаете, имеет большое значение. Сейчас уже не о чём волноваться, всё будет в порядке, если соблюдать рекомендации. Он тоже зайдет к вам на днях, просто ещё пару дней в отпуске.

‎— Его вызывали из отпуска? — удивился Матвей, прикидывая во сколь это могло обойтись.

‎Доктор подтвердила и оставила одного, спешка к своим другим пациентам.

‎После обеда к нему пришла София, а вскоре у них состоялся странный разговор. Матвей тогда списал всё на то, что у неё тоже был посттравматический шок и на то, что они всё же были из разных слоёв общества. Но сейчас, стоя у окна и прокручивая разговор заново, он понимал, что упускает что-то. Всё гораздо серьезнее, чем ему казалось поначалу.

‎— Привет, — она появилась палате не слышно. В белом коротком сарафане, волосы собраны в небрежный пучок. Но весь её вид говорил о том, что она не отсюда. Все эти палаты, даже повышенной комфортности, аудитории, дороги и даже её красный внедорожник, просто подчёркивали её нездешность. Иначе он это выразить не мог, именно это слово подходило идеально. Она словно была здесь и где-то далеко одновременно. Тогда он просто отмахнулся от этой мысли, а зря.

‎— Привет, — расцвёл он, — рад тебя видеть.

‎— Я тоже очень рада, — и она улыбнулась той самой улыбкой, ради которой он готов был бежать на край света за аленьким цветочком или что там она пожелает.

‎Соня подошла и села к нему на край кровати. Не на диван напротив, а рядом, отметил он с замиранием сердца. Как-то само и естественно получилось, что он взял её за руку. Она положила свою маленькую ладошку сверху, держа его руку в замке.

‎У него ещё особо на было сил говорить, они молчали и просто наслаждались обществом друг друга. Иногда София сама что-то рассказывала о внешнем мире, про университет, про одногруппников, про зачёты, которые шли полным ходом. Кстати, многие преподаватели поставили ему зачёты автоматом, ориентируясь на текущие оценки. Но лето все равно предстояло провести в учебе, экзамены придется сдать, но на это ему тоже в университете дали отсрочку.

‎Спустя несколько дней Матвей уже почувствовал, что силы начинают потихоньку возвращаться. Он мог вставать, с трудом, но самостоятельно и делать несколько шагов по палате. София проводила около него почти весь день, только на ночь уходила домой.

‎— Как ты оказался в парке? — задала она однажды мучающий её вопрос.

‎— Шёл за тобой, даже бежал, чтобы позвать на свидание, — улыбнулся он.

‎Она улыбнулась грустной улыбкой, и сразу стала какой-то испуганной:

‎— У меня есть тайна, узнав которую, я не уверена, что ты захочешь позвать меня на свидание. Я…

‎— Не говори ничего, — перебил её Матвей, — не хочу ничего знать. Просто ответь на вопрос — я тебе нравлюсь?

‎— Очень.

‎— Это как-то связано с твоими родителями?

‎— Нет…

‎— Эта тайна может помешать нам быть вместе или всё зависит от тебя самой?

‎— Больше от меня самой, но тайна не совсем моя. Это часть меня, но…

‎Она хотела продолжить, но Матвей увидев, что страх отражается на её лице, перебил: