На чёрных крыльях феникс

Глава 43

Бр! Как холодно! Не зря говорят «малые холода злее больших». Я сидела в кабинете Главы.. Хах! В своём кабинете в башне Чхонсондэ. До сих пор не смогла привыкнуть к новой роли. Подготовка к экзамену, свадьба, потом сам экзамен на должность, и вот уже несколько месяцев, как меня признали в качестве Главы ордена Дракона. Забавно, если учесть, что я прямо-таки настоящий «феникс». Согласно истинной природе восточного феникса, он был связан не с перерождением, а с любовью дракона и журавля. Даже Основатель ордена Феникса был сыном магички и монаха. Если подумать, их история, должно быть, была потрясающая!

Я вернулась глазами к древним свиткам небесной грамоты, или чонмун. В астрологии я была ещё на уровне «базовый плюс», но именно она была для меня, так сказать, профильным предметом. Мало того, что это было необходимо для всяких там ритуалов и предсказаний, так ещё я же с чонмун пакса (профессорами небесной грамоты, которыми вообще-то раньше были исключительно фениксы) должна была составлять календари и астрологические карты. В этот раз меня нельзя было упрекнуть в лени! Я очень старалась, несмотря на сложность темы, но последние несколько дней я чувствовала себя не очень. Могла простудиться. Шёл первый лунный месяц, как-никак. А вчера вечером, похоже, ещё и съела что-то не то. С самого утра подташнивает. Если не пройдёт, позову лекаря. Заодно с Чон увижусь!

— Что-то случилось? – спросила я появившегося, как всегда, почти бесшумно, Минхо.

— С годами тебя всё сложнее застать врасплох, – усмехнулся он.

— Ты слишком часто так делал.

Обменявшись «любезностями», мы сидели теперь друг напротив друга в зале с прозрачным куполом над головой. В тишине я подумала, что странно, что в обсерватории сейчас так пусто. Даже Минхо пришёл сюда без кольца, изменяющего внешность. А ведь я говорила ему быть осторожным! Будучи командиром тайных войск, он не должен был позволить кому-то узнать своё истинное лицо. Охота на чёрных магов и квищин была ещё далека от завершения, а я не была уверена, что во дворце нет врагов. Продолжая выводить кистью иероглифы, я спросила:

— Какие новости?

— Не люблю, когда ты так много трудишься, – вздохнул сульса.

— Где-то я это уже слышала.

Устав от обязанностей, я иногда задавалась вопросом, зачем я выбрала такую жизнь и стала Главой? Зачем мне такая ответственность? Я же могла припеваючи жить в ордене Змеи с Минхо и лениться целыми днями.. Когда я стала такой смелой, чтобы бросить вызов себе и всему миру? Но ответ сложно было сформулировать словами. Я просто хотела попробовать повлиять на Сэге, сделать эту страну лучше, чтобы я и наши потомки жили в хорошем мире. Что-то в этом духе. И Минхо со мной согласился.

— Главное, чтобы мы были вместе. А чем заняться, не переживай, я уж как-нибудь найду.

Добраться до места Главы ордена оказалось сложно, но проще, чем я думала. Благодаря покровительству Ки Монкут связанные с тёмной магией люди выступили на моей стороне. «Змеи» грамотно преподнесли недовольному правительством народу, что я – их надежда. Хорошо сданный экзамен и хитроумная предвыборная кампания в итоге вознесли меня на место Главы ордена. Вот только алчных и корыстных чиновников с моим появлением ждала «божественная кара». Это была война. Меня дважды пытались отравить, уже сбилась со счёта, сколько покушений было, но благодаря поддержке Минхо, Главы Суюна, Главы Сангхуна, адептов орденов и народа, которые доверились мне, удалось за эти несколько месяцев вырезать основную опухоль Сэге. Быстро и жестоко. Но иначе никак. Сейчас те, кто затаил обиду на меня, могли только скрываться и разбойничать, так что, по идее, у Минхо было полно работы. Поэтому меня возмущало то, что он так свободно развалился на скамейке передо мной!

— Смотри, какое небо. И луна будет яркая, – сказал Минхо, запрокинув голову. – Давай прогуляемся?

— В городе слишком светло, звёзды хуже видно. Смотри здесь.

Минхо сердито цокнул, так что мне пришлось поднять на него взгляд. Ну? Что ты хочешь мне сказать?

— Сегодня чонволь дэпорым.

Ну, я знаю. С утра в меню были орехи, финики, каштаны и ягпап (лечебный рис типа), потом мне пришлось отсидеть начало скачек. Если подумать, Донхён выглядел очень мужественно. И Парам действительно летал, словно ветер. Но Минхо уже выглядел недовольным, так что я решила не высказываться.

— В прошлом году мы встречали чонволь дэпорым в ордене Змеи, – вспомнила я.

— Там почти нет мостов, а здесь хоть обходись. Пойдём. Ради крепких ног.

— Если пойду, то только из-за тебя, – ответила я.

В прошлом году праздник мне понравился. Самобытный, в ставшей родной деревне, с любимым, и настроение было другое. Мы смотрели на бои петухов, гуляли, потом сидели у костра на холме и ждали луну, чтобы первыми её увидеть. И, конечно, пили, но не до похмелья. Хотя если вспомнить, мы вдвоём ни с того ни с сего начали распевать ариран, а потом с разных сторон послышалось эхо других голосов. То полнолуние не было тихим. Но сейчас.. Фраза «купи мою жару» в обычае продажи жары слишком напоминала мне крики квищин. Уже близился вечер, значит, должно быть потише.

— Ладно, – согласилась я. – Пойдём, прогуляемся по городу. Только кольцо не забудь.

Любопытно, что в Сэге правитель мог свободно разгуливать среди народа. Не надо было маскироваться или мучиться в сбегающейся толпе. Впрочем, даже если бы что-то случилось, со мной был именитый мастер-сульса. Да и я не промах. Мне не о чем было переживать. Мы прошлись по одному мосту – третьему, наслаждаясь городскими видами и держась за руки. Если кто пересекался с нами взглядами, то просто уважительно кланялся. Что ж, с нарисованным мной лицом и в шляпе-иксеонгван (по статусу мужа Главы положено) Минхо действительно выглядел величественно. Но это если поддаться иллюзии. В реальности же ни одна церемониальная одежда не подходила моему «неправильному» Минхо. Длинные широкие рукава турумаги, часто раздражавшие сульса, и слои халатов делали из подтянутого сухого тела мужчины вешалку для тряпок, а манган и любые шапки превращали общий образ в идеального злого принца. Такое уж было лицо у моего мужа! Вдруг я услышала ругань и скулёж. На моих глазах какой-то мужчина, нёсший миску огукпаба, свирепо оттолкнул тощего вислоухого щеночка. Я тут же бросилась на защиту животного.

— И зачем ты это сделал? – отчитала я мужчину.

— П-простите, Глава. Так ведь чонволь дэпорым. Собак не кормят.

— И что? Собака – друг человека. Не слыхал? А если тебя побьют?