Страница 119 из 131
В итоге, да, мы с Минхо решили пожениться по всем правилам. Сначала документ о бракосочетании зачитал Суюн в садане Минхо. Потом эта же церемония повторилась в дворцовом храме (предки всё-таки объединяются). Потом Минхо подготовил свадебные подарки (не без помощи Ки Монкут, которая хотела всего самого наилучшего для дочери и её статуса), я в свою очередь так называемое приданое (матушка Минён, например, помогала со свадебными нарядами). С выкупом невесты получилось шумно. Во-первых, неправильным «уси» выступил Минхёк. Кого-то из «защитников» удалось подкупить, кого-то просто уболтать, но в итоге состоялся аж целый поединок между Донхёном и Минхо (м-да, избежать этого в итоге у меня не вышло). Представление, в котором, разумеется, Донхён должен был проиграть, вышло таким горячим, что о нём говорили до самой свадебной церемонии, которая состоялась на площади перед дворцом. Уже вовсю играла размеренная церемониальная музыка. Когда процессия обошла улицы с зеваками и паланкин остановился на месте, пришлось потрудиться, чтобы выбраться из ниши, и как только я увидела массовость мероприятия, мне захотелось снова забраться в конуру. Так много народа?! Вся площадь была уставлена украшениями и всевозможной атрибутикой сине-красного цвета. Казалось, нет пустого пространства даже в воздухе! Ки Монкут не перестаралась ли??? На окостеневших ногах я двинулась вперёд по красной дорожке, ведомая под локти специальными людьми. Минхо ожидал меня на другой стороне. Фух, заклятие работало. Предусмотрительно я заказала для своего сульса кольцо и вдохнула в него магию иллюзии, чтобы другие не видели настоящего лица Минхо. Как бы ни сложилась дальше наша судьба, Минхо был мастером «змей», и ему было бы крайне неудобно, если бы все вокруг узнавали его. Как хорошо, что я об этом подумала – на площади, казалось, собралась вся страна! Я изменила себе видение, чтобы посмотреть на подлинное лицо жениха. И тут же чуть не прыснула со смеху! Минхо так нелепо выглядел в наряде придворного чиновника! Тёмно-синий халат с круглым вырезом таллён висел на нём неповоротным конусом, который венчала шляпа-само со стрекозьими крылышками. Пояс из плотной воловьей кожи, обёрнутой шёлком и украшенной нефритами (матушка выделила моему мужу не абы какой пумдэ, а самый настоящий императорский окдаэ), выглядел солидно, но топорщился квадратом, будто вот-вот упадёт. На хюнбэ был вишит тигр, обозначающий «храбрость». Хах, хочу поскорее содрать с Минхо этот костюм! И кто же знал, что от лица зависит так много!
— Благоприятный час настал! – крикнул глашатай с листом инструкции обряда.
Ки Монкут покровительственно взирала на нас со своего трона. Подле неё на столе уже покоились те самые утки-мандаринки. Господин Пак и матушка Минён тоже занимали почётное место. Бо Нгаи и дедуля Сангхун стояли в первом ряду, последний уже плакал. Чон находилась рядом с Донхёном, в нетерпении глазея на церемонию и время от времени бросая смущённый взгляд на нарочито сдержанного янбана. Что у них происходит? Минхёк подмигнул мне. Хани помахала рукой. Меня проводили за сторону с синей скатертью столика, на котором высились пирамидки фруктов и сосуды со свадебным вином. Хорошо, что мы с Минхо стояли под зонтиками, украшенными бахромой, иначе точно запеклись бы под весенним солнышком. Поймав мой любопытный взгляд, Минхо усмехнулся, за что получил незаметный пинок от служанки, помогавшей ему. Хах, его надзирательница гораздо строже моих двух (видать, вот где мать отыгралась)! Обряд омовения. Руки погрузились в прохладную воду в миске. А можно ещё на лицо, пожалуйста?
— Поклоны друг другу! – закричал глашатай.
Первый поклон я сделала как спортивное упражнение. Второй стал для меня испытанием. Третий – пыткой. И ещё половинка мне далась не легче сражения с квищин. Что за сексизм! Минхо делал всего три поклона! Так, как только стану Главой, упрощу все церемонии к чёртовой матери! Одно утешает: Минхо пришлось кланяться ниже. Потом мы сели на подушки, готовые приступить к обряду со свадебным вином. Некрепкое! Почти как вода. Хорошо, а то не очень бы хотелось набраться во время церемонии. Слуги обменялись чашами. Косвенный поцелуй? Ну, хоть так, а то церемония какая-то слишком церемониальная. Слуги скрутили канатик из синей и красной верёвочки и повесили её на букет, стоящий на столе. Всё это было символом брачного единения, пока мы всё пили и пили свадебное вино. Глашатай зачитывал гостей и их подарки. Это продолжалось так бесконечно долго, что я успела войти в полуавтоматический режим. Наконец меня подняли, и мы, бок о бок с Минхо, прошествовали к подступам у дворца, где восседали Ки Монкут, господин Пак и матушка Минён. Мы поклонились им. Свадебное застолье до вечера, на котором мы наконец-то смогли с Минхо подержаться за руки. А потом процессия направилась в ту часть дворца, куда моего суженого поселила Ки Монкут. И я обнаружила себя уже на кровати в ожидании, когда войдёт Минхо. Церемония должна была завершиться брачной ночью. А я так устала! Но стоило Минхо появиться в своём нелепом прикиде, у меня открылось второе дыхание.
— Наконец-то мы одни, – усмехнулся сульса. – Мне с самого начала хотелось стереть эти красные щёчки и снять с тебя эту «капусту».
— Взаимно, – парировала я. – Можешь даже порвать. Я всё равно не собираюсь больше никогда надевать свадебный наряд.
Минхо посмеялся, оценив мой намёк на то, что я больше никогда не выйду замуж, поцеловал меня и прошептал:
— Не спеши. Будем аккуратными. Вдруг захочешь, чтобы хоронили в этом.
— Тьфу на тебя! – прыснула я, и сульса заливисто рассмеялся.
«Распаковка» оказалась забавным испытанием.
Мы смеялись почти всё время. Ну, смех же продлевает жизнь! Расшнуровав жуткую конструкцию мангана и сангту с нарощенными волосами, я растрепала Минхо и тихо спросила:
— Так наша история действительно закончилась счастливой свадьбой? Как в сказке?
— Не закончилась, – ответил мне Минхо, целуя меня в оголённую щиколотку, – но мы постараемся жить долго и счастливо. Вместе.
Я издала согласный стон.