Страница 114 из 131
Здесь, на этой платформе в небесном саду, я могла, наконец, отстраниться от всего того ужаса, который мне довелось пережить в последний час, и подумать. Я чувствовала, что должна разобраться, но времени у меня было немного. Ответ витал где-то рядом, пока я неуверенно складывала фрагменты паззла воедино. Суа была ребёнком Ки Монкут и Ли Дэхёна. И пинё А Йонг на самом деле принадлежало Ки Монкут. С таким острым концом оно использовалось, чтобы делать порезы на руках и высвобождать магию. В ту роковую ночь некто попытался убить Суа, вызвав тем самый дурное знамение, которое увидела вся Сэге. Что-то произошло, и орден Дракона напал на орден Феникса. По типу как в «Гарри Поттере» Дэхён наделил своего ребёнка величайшей магией – отцовской защитой. Глава Ки пыталась воскресить дорогих ей людей, но не смогла, потому что Суа была жива, а Дэхён расколол свою душу. Ответ на вопрос, как я со всем этим связана, осязался на кончиках пальцев.
— Кто ты? – спросила я Бессмертного.
— Самое правильное определение – твой отец.
От этих слов всё моё нутро дважды перевернулось. Должно быть, я плакала. Но не слезами. Это был плач моей души.
— Прости, – продолжал Бессмертный, – что даже в другой жизни я пробыл с тобой так мало. Это не твоё наказание. Небеса милостивы.
Неужели моей матерью была перерождённая Ки Монкут? Неужели Небеса даровали ей второй шанс? Но как же я?! Мою боль ослабил ответ, данной мной же. Милость Небес заключалась в том, что если у Суа был от силы день, чтобы побыть с родителями, то у меня – целых десять лет. Но Ки Монкут была слишком грешна, чтобы при перерождении получить второй шанс и с мужем, и с дочерью. Мой отец так сильно любил меня эти десять лет! Даже больше! Он был со мной всё это время, защищал и помогал в образе Бессмертного.. Стоп. Тогда получается..?
— Ты наконец-то проснулась? – улыбнулся мне Отец. – Прости, но ты должна подготовиться. Моя защита слабеет. Я не смогу помочь тебе в этот раз.
— Постой! – воскликнула я, бросившись к Бессмертному.
Я ощутила его руки, но это было не телесное прикосновение, а скорее просто ощущение теплоты и поддержки родной души.
— Мы увидимся вновь? Мне столько всего надо сказать! Нет, пожалуйста, будь моим отцом ещё в одной жизни, и потом ещё раз и ещё..
— Хорошо, – улыбнулся Отец, погладив меня по голове. – Ты должна справиться.
Эти слова утонули в эхо, когда я вдруг вновь очутилась во внутреннем круге. У меня не было времени даже чтобы вздохнуть, как вдруг тени облепили меня. Злые духи, одержимые негодованием из-за несправедливости их смерти, жаждой мести и сожалениями врывались в меня, желая скорее избавиться от моей души и других соперников, чтобы занять моё тело. В общем гомоне я не сразу различила собственные крики, а потом хохот Ингука.
— Хон Суа. Та, кто смогла переродить целый мир, но не себя. В итоге ты попала в ту же ловушку. В идеале, конечно, всё должно было быть как и в предыдущие разы, но что поделать, если твоя душа не выдержала и раскололась. Финал всё равно один. И я не позволю бросать золу в готовую рисовую кашу! Надо отдать должное Главе Ки – она и впрямь могущественна, раз всё-таки притянула тебя сюда.
Я поняла! Я поняла, о чём говорил ублюдок, несмотря на полусознательное состояние. Фамилия Хон была одной из подсказок. Как хон – часть души, возносящаяся на небеса. Я была той частью Суа! Круг «призыва души» призвал меня в Сэге, и я заняла собственное тело. Вот как я тут оказалась! Вот почему внутренний круг стал для меня настоящей тюрьмой! А игра вовсе не была игрой. Это было то, как я сама представляла «божественные силы».
Пока находилась по ту сторону экрана, я была одержима самой историей. Я хотела, чтобы она шла «красиво», детали для меня значения не имели. Но божественные силы безразличны, такой была и я, когда «играла». Во время игры я испытывала эмоции, да, но это было просто веселье, интерес и негодование, если что-то шло не по-моему. Я не обращала внимания на жизни и чувства второстепенных персонажей или вообще массовки. Но быть наблюдателем или быть участником – разные вещи. Лишь оказавшись по эту сторону экрана, я научилась по-настоящему сочувствовать происходящему. Познала страх боли и смерти, как Чон; ошибочность собственных умозаключений и потерю чувства контроля, как Донхён; терзания из-за родителя, вставшего на скользкий путь и потерявшего рассудок, как Суюн; и, наконец, страх ответственности за других, как Минхо. Последнее – именно то, чего я избегала на самом деле всё это время. Все люди такие. Во всех мирах. «Чтобы понять, насколько этот мир пал и какого наказания он заслуживает, Суа должна была познать пороки этого мира». Но я слишком поздно поняла смысл этих строк. Свой последний шанс я провела в страхе и даже не подозревая, что я и есть Суа. Настоящий враг был упущен из виду. Я ошиблась и всех подвела. У меня больше не было шанса начать всё сначала. Кто-то говорил, что любая история – это не жизнь, а персонаж – не человек, потому что сюжет – это лишь специально собранный конструкт, где каждая деталь имеет смысл. Для божественной меня, да, это была лишь какая-то история, но для меня – Суа – это была жизнь. И как я в жизни должна была выловить из кучи незначительной на первой взгляд информации ту, которая откроет мне глаза на правду??? Всё с самого начала не имело смысла!
— Аня!!! Борись! Не смей сдаваться!
Этот хриплый крик заставил меня снова разлепить глаза и увидеть за квищин бледное и искажённое ужасом лицо любимого человека, которого едва сдерживали Суюн и Минхёк. Хах, я ведь даже не считала вас настоящими! Извини, Минхо, я ничего не могу сделать. В этом, да и в других мирах, было слишком много боли, обиды, несправедливости, скуки. Разве стоит жизнь того? Если бы мой настоящий мир вдруг исчез, думаю, я не была бы против. Рано или поздно смерть ждёт нас всех. Муки жизни гораздо страшнее. Для Сэге антихристом была я. Божественная кара являлась и спасением. Не будет людей – не будет страданий, не будет всех этих мук размышлений и разочарований финалом жизни. Разве не так? Вдруг дыхание перехватило. Я увидела перед собой покрасневшее от напряжения и заплаканное лицо Ки Монкут. Что ж, некоторые черты в самом деле говорили мне о том, что она – моя мать.
— Нет! Ты не можешь! – кричала она. – Ты должна жить!
Отвлёкшиеся на новую жертву квищин чуть ослабили хватку, и я смогла вдохнуть глоток осознания. Как говорила Чон, пока жив, ещё есть возможность что-то изменить. Чтобы противостоять врагу, я должна знать, кто он.