На чёрных крыльях феникс

Глава 41

Что? В темноте я на мгновение растерялась, пока не поняла, что нахожусь в иллюзии Ки Монкут. Я постаралась сосредоточиться на дыхании, чтобы не потерять контроль. Глава Драконов появлялась то в одной стороне от меня, то в другой. Если бы пыталась следить за ней, меня бы укачало. Впрочем, часть меня всё ещё была в мире духов, так что я смогла увидеть фигуру, в которой циркулировала энергия сливового цвета.

— Так это ты та кисэн, о которой говорил Бором, – раздался эхом голос Главы. – Что ж, мне очень жаль, что всё так обернулось.

Я не знала, что ответить, поэтому говорила лишь Ки Монкут.

— Ты необычная девочка. Откуда в тебе столько маны и как ты научилась использовать священную силу? Ты не могла добиться такого уровня за.. сколько тебе там лет?

— Восемнадцать, – соврала я. – Лучше скажи-ка зачем тебе становиться ещё могущественнее? Зачем этот ритуал?

— О? – удивилась Ки Монкут, но тут же рассмеялась. – Так ты решила, что этот ритуал ради могущества? Зачем мне это, если я и так Глава ордена магов?

— Не ради могущества? Тогда зачем? Зачем тебе квищин?

— Так получилось. Квищин – это побочный эффект. Мне нужно было научиться, чтобы вернуть дорогих мне людей.

— Что?

Но затем Глава сказала нечто ещё более удивительное.

— Ты мне нравишься. Лицо приятное, да и достижения для восемнадцатилетней девочки значительные. Думаю, ты и моей дочери понравишься.

Ки Монкут швырнула в меня заклинание. Я едва успела вложить силу в веер и блокировать её удар. Плохо-плохо! Слова архи-ведьмы заставили меня задуматься, а её атаки были слишком быстрыми. Надо хотя бы разбить её иллюзию. Я отвлекла Ки Монкут огненными взрывами, а сама перешла к магии земли и расколола пространство. Чёрт! Я не успела додавить квищин во время ритуала. Сейчас они были яростнее, чем обычно. Я оказалась слишком близко к среднему кругу. Надо было отойти. Но только я шагнула, как под ногой заметила схему призыва души. Что??? Как так?! Я шагала в другую сторону!!!

— Суа!

Я даже не поняла, кто закричал. Я осела, не в силах сдвинуться с места. Чёрт! Что происходит? Я не чувствовала собственного тела. Ки Монкут застыла напротив, уставившись на меня. Это не она колдовала??? Я не оставляла попыток хоть что-то сделать. Квищин кричали, рыдали, молили. Они были прямо за спиной, готовые вгрызться в меня.

— Возьми мою боль! Возьми мою боль!

Ки Монкут внезапно с ужасом в глазах бросилась ко мне. Её удержал Ли Бором.

— Пусти! Она – моя дочь!

— Глава, Ваша дочь умерла давным-давно!

Секундочку.. Что? Нет, правда, что-о-о-о-о за поворот «Дарта Вейдера»? Неужели в версии «игры», где Суа становилась магом, менялись и родители? Чёрт, о чём я думаю? Сэге – это игра или нет? На меня разом нахлынули уныние и отчаяние. Всё пропало. Я шагнула во внутренний круг. И сейчас обращусь в феникса. Это был конец. Каким бы путём я ни шла, всё было предрешено. Скрипты не обмануть.

— Анна, пришло время сделать выбор, – раздался голос Бессмертного.

Как он меня назвал?! Я вдруг почувствовала, что могу встать. Свет от полупрозрачного облика Ли Дэхёна, сдерживал тьму, в которую слились квищин за его спиной. Неясной природы ветер обдувал меня. Мы с Бессмертным оказались в эпицентре урагана тёмной энергии.

— Ты знаешь, кто я?

— Я всегда знал. Знаешь ли ты?

— Ёбо?! – голос Ки Монкут дрогнул. – Это ты?! Так.. вот почему. Ты защищал нашу девочку всё это время?!

Бессмертный слабо улыбнулся, глядя на Ки Монкут за вихрем квищин. Глава Драконов выглядела сейчас так жалко, упав на колени и протягивая руки к призраку человека, которого сама и убила. Я невольно усмехнулась разворачивающейся на моих глазах драме.

— Не позволяй тёмной ги захватить тебя, – предостерёг Ли Дэхён, и я тут же стёрла улыбку.

Я была словно во сне, и мне приходилось напрягаться, чтобы удерживать сознание.

— Да сколько можно! – прошипел кто-то рядом со мной.

В момент Ингук полоснул ножом по протянутым рукам Ки Монкут, и кровь брызнула на внутренний круг. В следующий миг паренёк с азартным лицом шагнул через вихрь ко мне. Я отступила, но внутренний круг стал для меня стеной, за которую я не могла выйти.

— Ну же, Суа.. – улыбался Ингук, ловя мою руку. – Или как тебя теперь зовут? Неужели думала, что ты одна, кто владеет ситуацией?

— Ай!

Кровь изверглась из раны. Она даже не достигла пола, как я вдруг очутилась в «зеркале прозрения». Это была та ночь, когда на орден Феникса напали. В колыбели лежал младенец. Над ним за прозрачной крышей обсерватории раскинулся океан звёзд. Вдруг покой новорождённого нарушили чьи-то шаги. В мужчине с галочкой усов над губами я узнала Джинхо. Он склонился над малышкой и проскрипел:

— На свете может быть лишь одна мессия!

Джинхо замахнулся кинжалом, но вдруг раздался взрыв. Призрачная птица взметнулась в небеса, закрыв луну тёмным облаком. Напуганный Джинхо откатился в сторону. Он едва успел скрыться, как в комнату вбежал Ли Дэхён с другими членами ордена. Зоркий глаз Главы Фениксов отметил исчезнувшую тень.

— Кто это был? – спросил некий светловолосый адепт.

— Тот, кого уже давно не должно быть на этом свете.

— Но, Глава, – дрожащим голосом спросил другой адепт, указывая на небо, – что будем делать? Этот знак воспримут дурным знамением. Ещё и Ваше пророчество. Малышку не оставят в покое.

— Пророчество будет исполнено. А я должен последовать своему Пути.

Бросив эту фразу, Ли Дэхён взял новорождённую на руки, сел на пол, положив малышку на колени, и, изящно установив руки, закрыл глаза. Один из адептов дёрнулся остановить Главу, но светловолосый его удержал. Вдруг Глава поперхнулся. Адепты, не мешкая, сели спереди и сзади, направив пальцы на грудь и спину Ли Дэхёна. Звуки боя приближались. Когда Ли Дэхён закончил передавать светло-голубую энергию, окутавшую младенца, словно кокон, в обсерваторию уже ворвались маги. Два адепта ценой своей жизни защитили обессилевшего Главу. На выручку Ли Дэхёну пришла А Йонг. А дальше всё просто: Ли Дэхён вручил младенца женщине, она смогла вырваться, но Глава, лишившись всех сил, не смог защитить даже себя.

Я находилась в известном пространстве на платформе перед гигантским лотосом, на котором восседал Ли Дэхён. Вот только вместо белого пхо на нём был европейский деловой костюм. Надев очки, Бессмертный стал точной копией моего отца.

— Я уже умерла? – подумала я.

Ощущала себя намного легче и невесомее, чем раньше. И в то же время гораздо осознаннее, чем обычно.

— У тебя ещё есть время, – ответил мне Бессмертный.