Союз спасения Завтра

— ..мы были лишены не только политических прав, но и самых элементарных человеческих прав в свободе собраний, союзов, слова и печати. В отношении народного просвещения установленная ими система образования не выходила за пределы обучения рабов и была направлена лишь на то, чтобы подготовить самое святое – наших детей – к такому труду, для которого у них применяются скоты. Для религий возобновились времена гонений, и мы лишились свободы вероисповедания.. Неужели же теперь, когда провозглашаются принципы справедливости и гуманности и устанавливается мир во всём мире, мы действительно должны терпеливо безмолвно взирать, как японцы осмеливаются проводить свою бесчеловечную политику? Нет – спасти наш народ из пучины бедствий и высвободить его из вредоносных рук Японии – вот то, к чему должны быть направлены общие усилия всех держав и что составляет наш собственный важнейший долг..

Мы не собираемся упрекать Японию за недостаточность справедливости. Слишком занятые подстёгиванием и воодушевлением себя самих, мы не можем даже подумать о ненависти к другим. Слишком занятые тщательной подготовкой нашего настоящего, мы не можем даже подумать об осуждении за дела прошлого. Сегодня наша задача – это только лишь осуществление нашего собственного возрождения..

Мы хотим добиться гармоничного развития каждой личности, мы хотим привести многие поколения потомков к вечному и полному счастью и радости. И тогда самым большим и срочным для нас делом является достижение независимости нации..

Речь завершилась.

Вокруг стола, покрытого широкополосными распечатками, сидело под тридцать человек, облачённых в ханбоки пастельных цветов. И только волосы у всех были острижены. Собравшиеся интеллектуалы по очереди подписывали «Декларацию независимости Кореи». Они не знали, что среди них находится тот самый потомок, который навсегда будет восхищён их подвигом и будет им благодарен.

У дальней стены у ширмы восседал, прикрыв глаза, Джун. Он был самым молодым из присутствующих, но из общей картины удивительным образом не выделялся. Будто тут было его место. Оно так и было, если подумать. Создатель разделял миг со своим народом.

— Свобода Корее на веки вечные! Мансе!

И собравшиеся подхватили:

— Мансе!

Ён, на мгновение забыв об опасности, скандировал вместе с остальными, не в силах преуменьшить значимость этого момента. Ему была оказана честь увидеть исторический момент собственными глазами. Одно дело слышать о корейском движении за независимость в передачах или читать в учебнике, и совсем другое – наблюдать вживую. Эти люди делали всё, что могли, чтобы у Кореи было своё завтра.

— Мансе!

Когда затих последний звук, Ён всё же шагнул вперёд, привлекая всеобщее внимание.

— Полиция уже идёт сюда! Я видел её по пути!

Активисты даже с места не сдвинулись, лишь ускорили подписание документа. Журналист, стоявший у входа, как и Ён, тревожно с ним переглянулся.

— Так тому и быть, – вздохнул старейшина, сидевший во главе стола. – Мы знали, что подобное случится, и вынесем любые последствия. Мы не совершили ничего противного Небу, мы пытаемся лишь сохранить нашу страну и наших детей.

— Даже славно, если японская полиция отвлечётся на нас и минует студентов, – подхватил кто-то.

Но она не минует, хотел выкрикнуть Ён. Вместо этого он лишь подошёл к Джуну, намереваясь увести его отсюда. В конце концов, что это было за внезапное намеренное жертвоприношение с его стороны? Имело ли оно что-то общее с реальным подвигом людей, сидевших здесь за столом или стоявших сейчас на улицах во имя независимости Кореи, или Джун просто снова изощрённо пытался «удалить себя» из этого мира?

— Ты.. – Ён порывисто схватил Джуна за руку. – Если ты искренен, ты не можешь сейчас позволить себя арестовать.

— Как раз потому, что я искренен, я должен это сделать, – возразил Джун. – Я знаю, что произойдёт, и пройду этот путь вместе с людьми, которые имеют смелость творить будущее своими руками. Но ты должен идти. Не повторяй прошлое. За тобой будущее.

Их взгляды встретились. В этот раз оба упрямые.

— Нет, – твёрдо заявил Ён. – Без тебя я не уйду. Давай вместе строить будущее, а?

Джун глубоко вздохнул, окидывая взглядом активистов и снова возвращаясь к Ёну.

— Простите, – Джун поднялся и снова опустился, чтобы совершить самый уважительный поклон.

— Мы понимаем, – ответил старейшина. – Вы оба слишком молоды, чтобы закончить в тюрьме. Прошу, не дайте нашему огню угаснуть. Мансе!

— Мансе! – дружно повторили Ён с Джуном и под хоровое скандирование лозунга пробрались к выходу, журналист поспешил с ними.

— Теперь осталось, чтобы наши делегаты донесли протест против правления Японии на Парижской конференции.

— И наконец-то десятилетняя тирания закончится, – были последние слова собравшихся.

Ён знал, что этого не случится. Корейский вопрос не станет предметом обсуждения на этой конференции, их делегацию даже не пустят на заседание. Но его сородичи будут бороться до конца и обратятся к иностранным журналистам, чтобы открыть миру глаза на то, что происходит. Первое марта 1919 года войдёт в историю, хотя до истинного освобождения Кореи оставалось ещё целых двадцать шесть лет.

Когда Джун с Ёном завернули за угол здания, в двери ресторана уже вломилась толпа японских солдат. Послышались выстрелы. На улице разворачивался ад, которого даже десять судей загробного мира не видали. Мирное шествие заканчивалось бойней. Безоружные люди бежали, проталкивая остальных в толпе, военные стреляли им в спины. Крики не прекращались, как и грохот. Выбирая умереть, встречая смерть лицом, а не спиной, и вместе, а не поодиночке, демонстранты крепко хватали друг друга за руки, мужчины и женщины, и представали перед японскими солдатами.

— Верните нам свободу!

— Свобода! Равенство!

Японские солдаты замерли перед живой стеной. Недалеко отсюда располагались консульства. Но двери их резиденций были плотно закрыты.

— Стреляйте! – раздался приказ.

Джун потащил Ёна прочь от скопления народа. Нет, эти звуки ему будут сниться.. Двадцати лет терапии не будет достаточно, Ён пронесёт это через всю свою жизнь.

Ноги не гнулись, и только тёплые руки Джуна удерживали от падения, возвращали к существующей реальности.

— Ён, соберись. Сейчас мы должны выжить, – Джун встряхнул Ёна. – Ты пришёл за нашим будущим!