Союз спасения Завтра

Глава 19. В поисках Джуна

Следующим утром, когда Ён проснулся, Джуна в доме уже не было. Сначала он не придал этому значения, неторопливо начиная свой день. Завтрак ему подали в общей комнате, но никто к нему не спустился, включая Проводников и Хёнджу.

Конечно, все уже ушли готовиться к Первомартовскому движению, но почему его не разбудили? Ён решил, что Джун скоро придёт и всё объяснит.

Сам Ён не знал, что ему следует делать сегодня: отправиться в Сеул? Подумать, куда перепрятать ценные книги? Внезапно испытание потеряло ясность.

Ён сел с кофе у окна, глядя в пустой двор. И только когда в дверях появилась Хёнджу, кидая на него недовольные взгляды, он занервничал.

— Что? – спросил он.

— На что ты надоумил Ли Джуна?

— Ни на что, – ответил Ён и прищурился. – Ты о чём вообще?

— Он сказал – его сегодня не ждать.

— В каком смысле?

— Сказал сегодня не ждать. Ещё кое-что сказал, но я обещала тебе не говорить.

И тут Ён окончательно встревожился.

— Что? Скажи, пожалуйста, если это важно.

— Я верна своим обещаниям, – ответила Хёнджу. – Но он рассматривает вариант, что не вернётся вообще.

Нет-нет, этого не может быть. Что мог такое удумать Джун настолько рисковое? Для человека, который ничего о себе не знает, он оказался невероятно решительным.

— Куда он отправился?

— К Ан Сонджа.

— Хорошо.

Ён собрался за считанные секунды и тоже отправился к ней.

Ан Сонджа встретила Ёна приветливо и сразу же сообщила, что Джун уже ушёл.

— Он пришёл с рассветом, привёз медикаменты. Сейчас мы с женщинами собираемся в Кёнсон, чтобы быть на подхвате, если будут раненые.

— Здорово, – нетерпеливо сказал Ён. – А он не сказал, куда дальше отправится?

— К Ёк Кичхолю собирался зайти.

— Спасибо, госпожа!

Ён поспешил, чтобы успеть добраться до типографии Кичхоля, опасаясь, что тот уже тоже уехал.

Кичхоля он всё же застал вместе с Нангилем. Они уже запрягли повозку, собираясь отправляться, одетые в простую одежду и соломенные сандалии.

Запыхавшийся Ён замахал им руками и остановился подле.

— А Ли Джун тут?

— Уже давно ты с ним разминулся, – покачал головой Кичхоль. – Он помог нам спрятать листовки.

Кичхоль махнул в сторону телеги, которая была завалена мешками с рисом.

— Он спросил вчера, что мы будем сегодня делать, а у нас план такой: поехать по стране, разнести листовки с декларацией независимости. Чтобы известить корейцев о происходящем. И вот он пригнал нам мешки с рисом, чтобы наше прикрытие выглядело убедительно и нас не обыскивали лишний раз.

Когда только Джун всё это успел? Он вообще спал? Или только притворился, что лёг?

— А где он теперь? – обречённо спросил Ён.

— Отправился к Джи Сокджину.

Ён тяжело вздохнул.

— А где его искать?

— Так в Кёнсоне теперь. Где ещё ему быть, он журналист.

Добраться до Сеула оказалось не так уж сложно, сотни корейцев уже двигались в направлении города, потому что вести о движении распространились.

Ёну повезло поймать попутку с корейцами на машине. Сегодня Корея не делилась на слои общества, все горели одной идеей о независимости. Ён втиснулся сзади пятым, но его это не волновало. Главное – поскорее добраться!

Пунктом назначения Ён выбрал парк Тхапколь. Именно здесь в два часа дня будет зачитана декларация независимости. Значит, можно предположить, что все действующие лица тоже здесь.

Джи Сокджина Ён нашёл рядом с иностранными журналистами. Похоже, он организовал освещение сегодняшних событий, чтобы быть уверенным, что новость о сопротивлении корейцев достигнет всех стран мира.

— Джи Сокджин! – окликнул его Ён, уже заранее понимая, что Джуна рядом с ним нет.

Создатель утёк куда-то, словно песок сквозь пальцы.

— Куда пошёл Джун?

— Что? Джун? А, он отправился к Суён. Дал только несколько интервью про состояние образования и необходимость преподавания на корейском.

Везде наследил, вздохнул Ён. Похоже, Джун больше не собирался вести спокойную жизнь после первого марта.

— А где искать Суён?

— Она с другими студентками сейчас у школы Ихва.

Времени оставалось мало. Пока Ён доберётся до школы, шествие уже будет в самом разгаре. Как тогда в многотысячной толпе искать Суён и Джуна? Но радовало лишь то, что Джуну было больше некуда пойти, Суён – это последняя остановка. Ничего не оставалось, кроме как двинуться в нужную сторону. Это было немного сложнее, чем могло показаться. Хотя Ён знал центр Сеула как свои пять пальцев, всё же сейчас город выглядел иначе. Но скоро это стало совсем неважно, потому как толпа на улице превратилась в поток людей.

Тысячи корейцев – детей, взрослых и пожилых – шагали плечом к плечу по сеульской улице Чонно, скандируя во весь голос патриотические лозунги.

Над головами раздавалось:

— Пусть Корея будет независимой десять тысяч лет!

— Мансе!

Люди держали руки поднятыми, размахивали флагами и листовками с текстом Декларации независимости. Ён старался пробиться сквозь плотные ряды демонстрантов. Протискиваясь между людьми, он чувствовал запахи пота и пыли.

Вдалеке послышались резкие свистки и крики – у перекрёстка японские патрули начали расчищать улицу.

Времени у Ёна оставалось мало, аресты уже начались, и он может не успеть добраться до Джуна.

Словно дурное предзнаменование, вспомнились слова Ан Сонджа из Пэкче: «Всё решится, когда решётка окрасится в красный».

Со стороны дворцовых ворот Тэханмун, куда дотягивалась основная колонна, донёсся гул – толпа в тех местах разрослась до десятков тысяч человек. Похоже, в Сеуле все уже прослышали про шествие, и люди стекались с разных частей города.

Японская полиция и жандармы в тёмно-синих мундирах выстроились цепью, преграждая путь движению кисэн. Солдаты выставили оружие вперёд. Толпа ахнула, и Ён тоже. В истории его реальности протесты не сразу начали подавляться так сурово. Чосон же явно стремился к самоуничтожению.

Однако кисэн не испугались. Одна из женщин вышла вперёд и обратилась к соратницам:

— Мы гордые потомки Нонгэ! – кричала она.

Нонгэ Ён знал. Кисэн эпохи Чосон, во время Имджинской войны прыгнувшая в реку с японским генералом, сжимая того в объятиях, и погибшая вместе с ним.

— Не теряйте традиционную гордость артистичных кисэн Чинджу!

Они приехали из самого Чинджу? Это было невероятно! Ён в которой раз за последние часы ощутил трепетный восторг, и тело покрылось мурашками. Мужество его соотечественниц и соотечественников восхищало.

— Мансе! – закричала толпа на призыв кисэн.