Союз спасения Завтра

— Запоминай. Полижанровость, прямо как жизнь. Трагикомичность. Социальность как художественный ход. Часто философский подтекст. Визуальное наполнение кадра. И, конечно, особенная школа актёрской игры, где отдельное внимание уделяется комедийной подаче. Каждый актёр владеет не только драматическим диапазоном, но и умеет выражать комедию через голос, мимику и тело. Наше кино привлекает людей со всего мира!

— Ага, понятно, – отозвался Ён, но, видимо, не удовлетворил Джуна своей реакцией, потому что тот с ещё большей страстью принялся втирать Ёну о дорамах:

— Например, «Мисэн: Неудавшаяся жизнь», «Шеф Ким», «Сонбэ, не крась губы», «Романтическое приложение» натуралистично показывают жизнь офисных работников. В чём их смысл?

— Очевидно, – протянул скучающе Ён, – чтобы, придя из офиса, люди снова смотрели про офис, и их разум программировался на работу в офисе.

— Нет же! Люди хотят, чтобы хотя бы в дораме кто-то замечал, как тяжела их повседневная жизнь. Чтобы наконец услышать: «ты не один», «я вижу твои проблемы».

— А, ну если так на это смотреть.. – закивал Ён, потирая подбородок большим и указательным пальцами. – Но, профессор, где взять столько времени?

— Ну, это действительно проблема, – скомкал Джун и продолжил своё вещание: – ..Поскольку ты молод, Ён, будем говорить о дорамах последних двадцати лет. «W: Меж двух миров», «Внезапно восемнадцать», «Завтра с тобой», «Случайно найденный Хару», «Время взывает к тебе», «Хватай Сондже и беги» – это лишь малая часть сериалов, которая отражает борьбу человека с предопределённостью. Каждый из героев пытается спасти близких, переигрывая сцены в прошлом и настоящем, чтобы привести к лучшему будущему. И на путь героя у персонажа двенадцать-двадцать серий. А это всего лишь дорама! Представь, каково Создателю, только у него не парочка героев и их окружение, а каждое, повторяю, каждое живое существо!

Джун так распалился, что даже закашлялся, и Ён срочно подал ему воды.

С тех пор Ён пересмотрел своё отношение к дорамам. Они приносили утешение, вдохновляли, заряжали энергией и просто помогали отдохнуть.

В зале Ён уже разложил газеты, чтобы не запачкать пол, и подготовил большие красные тазы, в которых лежала с горкой пекинская капуста. На столе стояли плошки с морковью, редисом, зелёным луком, а также рисовая кашица в кастрюльке, красный перец хлопьями.

— Надевай, – Ён протянул Джуну передник с рисунком чёрного кота и помог завязать. После чего надел свой с рисунком собаки. – Теперь перчатки.

Спустя пару минут они были полностью готовы: в передниках поверх домашней одежды и в розовых резиновых перчатках до локтей. Они начали с нарезки капусты пополам, перекладывая ту из одного таза в другой. До начала дорамы оставалось несколько минут.

— Что, если герой в моей следующей дораме будет уверен, – начал Джун, – что готовит лучшее кимчхи на свете, однако однажды попробует настолько вкусное кимчхи, что будет одержим тем, кто его сделал?

Всё-таки его задела фраза про ИИ. Ён вздохнул.

— Знаешь, ты слишком мелочный для Создателя.

— Я не мелочный, я злопамятный. И к тому же я больше не Создатель. Имею право.

Впрочем, оба парня улыбались. Такие препирательства забавляли их.

— Из-за тебя госпожа Ю перестала готовить кимчхи. Ты его всем раздаёшь слишком большими контейнерами.

— Давно пора, ей уже под восемьдесят, это тяжело, знаешь ли.

— Она ещё так молода.. – мечтательно произнёс Джун.

— Буквально вчера родилась, – хмыкнул Ён. – Ой, тихо! Начинается!

На экране в центре кадра появлялся силуэт – человек, стоящий на границе двух миров: выжженного и зелёного. В руке он держал фонарь. Заставка длилась ровно 11 секунд и заканчивалась мягким гудком метро, уходящего в туннель. На экране появлялось название системным шрифтом: «Союз спасения Завтра».

— Мурашки, – Ён выставил руку вперёд, задирая рукав и показывая Джуну.

Тот, словно пытаясь сделать вид, что похвала его не трогает, внимательно изучал столик перед собой.

— Ты забыл анчоусы принести.

— В рекламу сбегаю!

Ён не хотел отвлекаться.

За просмотром дорамы до первой рекламы они успели сложить половинки капусты в таз, равномерно посыпать крупной морской солью между листьями и оставить засаливаться. Ён начал замешивать соус в глубокой миске – рисовая кашица, рыбный соус, чеснок, имбирь, сахар, паста из анчоусов, молотый перец чили.

Телефон Ёна вдруг завибрировал от разразившегося грома. Он аж подпрыгнул.

— Ты больше не работаешь на Хёнджу, но всё ещё дрожишь.

Ёна передёрнуло. Некоторые привычки тяжело изменить. Джун тем временем прочитал сообщение:

— Хёнджу пишет, что тоже смотрит. Хвалит название сериала, а ещё работу костюмера.

— То есть про твою работу она ничего хорошего не говорит?

— Видимо. Типичная Хёнджу, – это было сказано почти с нежностью.

У Ёна бывшая начальница таких чувств не вызывала.

— Кстати, помнишь, я ещё говорил, что сегодня у меня работа на дом?

— Да-да, ты очень занятой, – по-доброму хмыкнул Джун, пока на экране крутилась реклама телефонов. Его взгляд потеплел. – Знаешь, почему ты вирус?

— В прошлый раз ты говорил, что это потому, что люблю картошку фри макать в мороженое.

— Разве я не прав?! Но ты даже работу придумал себе несуществующую. Я бы до такого не додумался.

— И это говорит сценарист, – фыркнул Ён. – Карьерных консультантов пруд пруди. Самая обычная работа в мире.

— И часто карьерные консультанты готовят бэксук для своих клиентов?

— Потому что еда согревает сердца и открывает душу. Мои подопечные должны уйти с ощущением, что они выбрали свой путь и у них всё получится.

Ён так хорошо зарабатывал, что мог себе позволить работать на волонтёрских началах с детьми, чьи перспективы казались туманными, и с людьми, которые нуждались во втором шансе.

— Тихо, реклама кончилась! – вскрикнул Ён, боясь пропустить даже секунду сериала. – Смазывай листья капусты соусом!

Следующие пятнадцать минут друзья работали, пока не началась новая реклама.

— Ты смотрел с открытым ртом, – Джун тепло улыбнулся. – Это лучший комплимент для меня.

— Знаю, глупо говорить это Создателю, но ты талантливый.

— Слышать это приятно даже Создателю.

Ён потянулся, разминая спину. Пора было сделать небольшую передышку.

— А теперь АА тайм! – поймав взгляда Джуна, он пояснил: – Айс Американо!