Союз спасения Завтра

Глава 11. У Миядзаки многоножка была бы помилее

Как оказалось, не всё только цветочки, если ты наследник влиятельнейшей семьи Пэкче.

Как только слухи о ночной вылазке Ёна к кисэн дошли до отца (а дошли они так подозрительно быстро, что, кажется, за ним просто следили?), то самого Ёна посадили под домашний арест или типа того. Дозволялось ему ходить только в университет и обратно, да и то на всём пути и даже на занятиях его сопровождали слуги и стражники отца.

Ён уже предпринял несколько попыток сбежать. Все они оказались болезненными и унизительными.

Попытка номер раз случилась по пути из университета. Ён дождался момента, когда стражники потеряли бдительность, толкнул одного из них (и извинился сразу!) и побежал прочь. Ёну было не так важно, куда бежать, он бы потом разобрался, что делать, главное – сбежать, чтобы найти Лаки и Создателя. Но нагнали его в считанные секунды, напрыгнув и впечатав лицом в грязь.

Попыткой номер два был побег из дома. Эта попытка закончилась ещё до того, как даже началась. Ён решил, что сможет спрятаться в корзинах с мусором по совету Ука. Однако едва он открыл одну из них, как его затошнило от вони, и он передумал. Только повеселил стражников, явно не понимающих, зачем их господин рассматривает отходы.

Попыткой номер три было отпроситься в гости к Нангилю, он даже весточку тому отправил, но и личное присутствие друга не помогло – Ёна не отпустили.

Вот так Ён оказался заперт в золотой клетке. За ним постоянно наблюдали не меньше десятка человек, и он чувствовал себя диковинным зверьком в зоопарке.

И если это всего лишь злило, то была и ещё другая сторона неочевидной работы наследника дома Хэ – очень скучная сторона. Бесконечные приёмы гостей.

С того момента, как Ёна избрали выступать на Дне благодарности Духам перед королём со стихосложением (ох уж этот Рой Ким, зачем только он написал столь залипательную песню! Лучше бы Ён опозорился), так вот, с этого самого момента к ним домой непрестанно приезжали гости, чтобы лично поздравить с таким достижением. Для Ёна это означало, что нужно часами сидеть с прямой спиной, не мешая взрослым разговаривать и попивать чай. «Чай», если быть точным, потому что то, что они пили, чаем можно было назвать с натяжкой. Один заваренный листик, вода нередко была прозрачной, лишь слегка зеленоватой. Ён бы убил сейчас за чашечку ароматного кофе.

Никогда ещё Ён не чувствовал себя настолько беспомощным. Во-первых, потому, что он потерял Лаки, а во-вторых, нужно было искать Создателя, а не притворяться аристократом Трёх государств.

Из немногих плюсов имелось то, что отец заметно потеплел к нему после объявления о его поэтических талантах и даже смотрел с гордостью, от которой что-то щекотало в груди. Только это не была жизнь Хан Ёна. Самым настоящим здесь в его жизни был Лаки, потому что спасти ребёнка и помогать ему было самостоятельным выбором Ёна, к которому его никто не принуждал. И теперь Лаки, вполне возможно, был в беде, а что ещё хуже – думал, что его бросили.

[<Бессмертный Восемнадцать> напоминает Ёну, что его задача найти Создателя, а Лаки не часть квеста]

— Разве могу я его просто бросить? – отвечал Ён. – О какой человечности тогда говорить? Всю жизнь потом буду гадать, что с ним и как.

[<Учитель> гордится выборами Ёна, хотя и выражает беспокойство о современной реальности]

[<Благой Вестник> уверен, что спасение Лаки воздастся Ёну]

[<Бессмертные> соглашаются, что таков Путь]

Ён издал протяжный от безысходности вздох, вися на изогнутой над прудом иве, и продолжил болтать рукой в воде и наблюдать за расходящимися кругами.

Там же, по пояс в пруду, стояли стражники, готовые ловить господина, а слуги на берегу уже приготовили сухие одежды, лишь бы наследник не заболел и не охрип перед важным выступлением.

— Господин Хэ, – Ук жалостливо застонал где-то за спиной, – пора собираться к вашему выступлению.

Ён промычал что-то недовольное, после чего повалился с дерева, позволяя себя поймать, словно рок-звезду, и отнести на берег.

В павильоне Ёна быстро переодели в роскошные одежды, которые, следовало признать, ему шли, после чего он направился к воротам, где уже ждал отец. Тот аж лоснился от удовольствия. Несмотря на то, что они стояли в обширном внешнем дворе, стены будто сузились для Ёна, а ему стало душно. Корея Трёх государств всё больше ощущалась ловушкой, в которую он сам забежал, и крышка должна была захлопнуться вот-вот.

Большой церемониальной процессией они вышли из особняка. На День благодарности Духам, как выяснилось, был запрещён любой транспорт, требовалось обязательно идти пешком. И в окружении не менее чем пятидесяти стражников шли члены семьи Хэ. Впереди отец с матерью, позади Ён и сразу за ним их личные слуги, в частности, Ук, несущий трёхногого пса на руках.

Толпа на улицах стояла по сторонам дороги плотно, имитируя каменные стены поместья. Люди замерли, вытянув шеи, и словно бы высосали весь воздух. Духота усиливалась.

Ён плёлся, угрюмо смотря под ноги и совершенно по-детски подпинывая камушки по дороге. Сбежать всё ещё не представлялось возможным.

— Разойдись! – над стройными рядами процессии раздался громогласный призыв. – Его Высочество Ёк Кичхоль хочет пройти!

Стражники тут же расступились, образуя коридор между Кичхолем и семьёй Хэ. Ён обратил внимание, что приветственный поклон отца и матери не был слишком глубоким. Всё-таки даже королевский чин порой значит меньше, чем деньги. Его семья, очевидно, манипулировала властью в Пэкче, поэтому, наверное, Кичхоль сначала относился к нему с насторожённостью.

Ёк Кичхоль, впрочем, не придал значения неуважению его родителей, отвесив им не менее пренебрежительный поклон, и подошёл напрямую к Ёну.

— Дорогой друг, – обратился он. – Приглашаю тебя навестить меня сразу после церемониальной части праздника.

Липкий страх пробежал по загривку Ёна. Шея вспотела. Крышка ловушки будто продолжала закрываться.

Ён почувствовал, как доволен был отец приглашением принца. Его цель исполнилась. Уже сегодня Ён сможет украсть печать и стать причиной исчезновения Пэкче. Получается, Хэ Ён войдёт в историю не как изобретатель алфавита, а как предатель государства.

— Ваше Высочество Ёк, я премного благодарен, но мне нужно будет отпраздновать с родителями..

— Глупости, – тут же перебил отец. – Ты найдёшь время, чтобы посетить уважаемого принца Пэкче.

Их взгляды схлестнулись. Было не лучшее время устраивать сцену, поэтому Ён выдавил из себя улыбку.