Страница 7 из 16
Вступление. История истоков
Жила-была девочка, которая появилась на свет в стране, где не чувствовала себя дома. Она выглядела не так, как все вокруг, ела не ту еду, что все остальные. Люди спрашивали у нее: «Откуда ты?» Когда она отвечала: «Из Хьюстона», – собеседник снова допытывался: «Да нет, на самом-то деле ты откуда?»
Когда ей было десять лет, девочка побывала в стране, где родились ее родители. Но она и там не чувствовала себя дома. Она не понимала, что ей говорят, а сама могла разговаривать только короткими фразами, как маленький ребенок. Когда она была совсем малышкой, бабушка учила ее языку предков, но родители общались с ней дома только по-английски. Так им посоветовал педиатр. Он сказал: «Иначе ваша дочка будет плохо учиться в школе».
И вот девочка выросла, забыла язык своей бабушки, пошла в университет, попробовала себя в паре профессий и в конце концов выбрала журналистику. Она решила расследовать тайны своего дедушки, которого никогда не знала. Он попал в тюрьму и умер, когда ее отец был еще младенцем. Сначала девочка стала задавать вопросы своей бабушке – вопросы, на которые та не хотела отвечать.
Тогда девочка решила снова побывать в стране, где родились ее родители, но уже в одиночку. Она хотела разгадать, кем был ее дед. Для этого она решила раздобыть протоколы его допросов в полиции и материалы следствия, которые бабушка сожгла во время Корейской войны. Из этих документов получалось, что он был очень молодым человеком, коммунистом, революционером и выступал против власти японцев.
Девочка несколько лет изучала язык своих родителей и уже научилась на нем читать и немного говорить. Но она понимала, что нужно всё равно нанять переводчика, а сама она должна разговаривать с людьми по-английски. Только тогда ее станут принимать всерьез те мужчины, которые могут помочь в поисках документов, связанных с дедушкой.
В конце концов девочка нашла эти документы, хотя они оказались совсем не там, где им полагалось быть. Она привезла их в Соединенные Штаты и отдала своему отцу. Оказалось, что это лучший подарок, какой она только могла ему сделать (конечно, не считая внуков). Она начала уже писать книгу о том, как искала утраченную историю, но жизнь помешала ее планам. Позднее она снова взялась за книгу, но всё равно не успела ее закончить до того, как умерли ее родители.
Когда наша дочь Кики еще ходила в детский сад, то по вечерам, чтобы ее убаюкать, я забиралась к ней на постель, на ее высокую кровать-чердак. Стив, мой муж, так сделать не мог – его вес превышал допустимый лимит. Поэтому я сворачивалась калачиком рядом с Кики, а он читал книжку нашему сыну Оуэну – у мальчика кровать была пониже, поближе к полу. Я чаще всего забывала взять с собой книжку, поэтому рассказывала дочке истории, которые придумывала сама.
Я рассказывала ей про Чудо-близнецов – брата и сестру, которых я помнила по мультикам из своего детства. Каждый из них имел по кольцу, и когда они ими соприкасались, то у них «включались» сверхспособности. Близнецы снимали с деревьев кошек, переводили через улицу старушек. Они сотрудничали друг с другом, а не соперничали – совсем не то, что Кики и Оуэн!
«Десять тысяч медведей» были явно навеяны моей любимой сказкой про Златовласку и трех медведей. Только в новой версии волосы у Златовласки были темные и когда она ушла из дома, то нашла огромную пещеру, где стояли не три кровати, а целых десять тысяч – выбирай не хочу! Уйти из родной семьи и жить с медведями она решила, потому что дома чувствовала себя одинокой.
И все они после этого жили долго и счастливо.
Когда дети пошли в детский сад, я снова взялась за книгу о своем дедушке. За книгу, над которой перестала работать, когда забеременела. Полностью переписала весь текст – мне помогли в этом занятия в мастерской генеративного письма, куда я ходила раз в неделю. Отбросив все свои заметки, исследования, планы и схемы, я спонтанно записывала всё, что приходило мне в голову. Всё, что стекало с моих пальцев на кончик пера, а оттуда на разлинованные страницы моего блокнота – огромного блокнота на пружинке.
Материалы книги – я впитывала их в себя начиная с 2000 года, когда отправилась в Корею на поиски документов о жизни дедушки. Именно тогда я обнаружила факты, связанные с короткой жизнью Ли Чхольха – нашла протоколы допросов, список книг, которые он читал в тюрьме, тайный шифр, разработанный им для переписки с товарищами-коммунистами. Но что проникло в самую сердцевину моего существа, так это рассказы моей бабушки, Хальмони[1], которыми она успела со мной поделиться, прежде чем умерла. Они впитались в мою плоть, стали частью того человека, которым я являюсь, – внучки, дочери и в конечном счете матери.
И я почувствовала, что должна выпустить их из своего тела на волю.
Так вот, Кики и Оуэн: перед вами история истоков. На то, чтобы ее написать, у меня ушло двадцать лет жизни. Конечно, работа не раз прерывалась. Вернувшись из Кореи, я переехала обратно в район залива Сан-Франциско. Мой первый агент ушел из издательского бизнеса. Я встретила вашего отца. Мы поженились, у нас родился Оуэн, а потом, два года спустя, Кики. Началась суматошная семейная жизнь: тысячи кусочков конструктора, сотни футбольных тренировок, долгие поездки в Портленд, в гости к бабушке и дедушке, путешествия в Корею, затяжные болезни, безвременные смерти, ускоренное обучение финансовому и жилищному праву и почти невыносимая тяжесть горя.
Я надеюсь, что моя история сможет стать частью вашей жизни. Потому что моя история – это и ваша история, и она включает в себя воссоздание жизней – забытых и, казалось, навеки погребенных в родной земле наших предков.
И начинается она так…