Страница 14 из 16
Потом мой отец читает стихотворение, которое начертано на надгробном камне деда. В нем увековечена память о Ли Чхольха, он же Сунъя, что означает «поле звезд» (это подпольная кличка, которую дали ему товарищи):
Остальные родственники смотрят на церемонию, стоя за белой лентой. То же самое делают больше десятка других семей, которые стоят перед могилами своих собственных почитаемых предков.
Каждый член семьи, у которого хватило на это здоровья, сейчас присутствует здесь, на Национальном кладбище в сердце Южной Кореи. Дедушкины кузены из Конджу, его городские племянники и племянницы из Сеула, его сыновья, эмигрировавшие в США, дети его старшего сына, в том числе Эд – наследник по мужской линии. Но интерес к прошлому испытываю именно я – американская внучка, женщина двадцати девяти лет от роду.
Именно я ощущаю потребность понять, кем был мой дед.
Да, здесь собрались все – не считая моей бабушки, Хальмони. Она решила остаться у себя в двухкомнатной квартире, которая расположена в Сеуле, в районе Чамсиль.
С моим дедушкой она не хочет иметь ничего общего. Она всю жизнь пыталась забыть красивого мужчину с фотографии, который оставил ее с двумя маленькими сыновьями – их ей пришлось растить в одиночку. В 1936-м, в год смерти мужа, она пережила оккупацию, затем, после поражения японцев во Второй мировой, распад страны на две части, а потом и разрушение Сеула во время Корейской войны.
Хальмони заново выстроила жизнь своей семьи благодаря тяжелому труду и глубоко въевшихся в нее навыков выживания – до этого она и сама не подозревала, что они у нее есть. После смерти мужа она работала портнихой. В 1950-е годы помогала вести дела в сиротском приюте под названием «Небесный сад» – он находился в окрестностях Тэджона, в двух милях от Национального кладбища. И всё это время жизнь бабушки омрачала запятнанная репутация покойного мужа – предателя, коммуниста, преступника.
Нет, сейчас, когда прошло столько лет, она не готова всё это вспоминать. Даже несмотря на то, что честное имя ее супруга уже восстановлено.
Мой брат Эд на церемонии перезахоронения останков дедушки
Групповое фото нашей семьи: я, мои родители, Эдвард, мой дядя Ынсук и другие родственники моего отца на церемонии перезахоронения