Страница 67 из 83
Глава 22
Лаборатория превратилась в розово-желтые руины. Разбитые планшеты и вывернутые сильным протезом чипы голо-панелей были разбросаны в разных углах комнаты.
— Мисс Джонсон, ваш пульс составляет 122 удара в минуту, — спокойно проговорил Глитч. — Я бы посоветовал вам принять успокоительное.
Илви не отвечала. Последние несколько минут ощущались так, словно кто-то выпотрошил всю ее жизнь, порвал ее на мелкие кусочки. Оборудование стоило дорого, и вряд ли кто-то будет возмещать его лаборатории Нейтана Джонсона, но Илви было на это плевать. Теперь — плевать.
Пятнадцать минут назад Глитч отправил ей сообщение Брайана Хейворта. Пятнадцать минут назад рухнул ее и без того держащийся на скотче мир. До этого она с яростью повторяла попытку за попыткой, смешивала спектры, перебирала варианты. Она запускала сканер столько раз, что в какой-то момент ей пришлось ждать, пока система остынет после перегрева.
Глитч то и дело одергивал ее, напоминал про еду, про сон.
Илви было плевать на сон и еду. Она не чувствовала голода, а внутри родилась какая-то болезненная бодрость. И Илви хотела использовать каждую ее минуту, упрямо отказываясь принимать, что сканер вечно показывает ей пустоту.
А потом пришло то сообщение.
Привет, Ви…
Илви замерла и не смогла пошевелиться, пока не досмотрела голограмму. А когда досмотрела, что-то словно перекрыло ей дыхание, мир сузился до размеров этой маленькой лаборатории, и розово-фиолетово-желтые пятна стали больше раздражать, чем успокаивать.
Мысли роились в голове слишком хаотично.
Он снова ушел… на этот раз он сказал мне… но от этого не легче… он снова меня бросил… Но, если бы он остался, он бы превратился. Если б я нашла заплатку раньше, если бы продумала все как следует, этого можно было избежать. Если бы сканер дал хотя бы намек, где искать, а не показывал мне эту чертову пустоту…
— Мисс Джонсон, пульс 120 ударов в минуту. Я начинаю беспокоиться, — сказал Глитч.
— Заткнись… — прошипела Илви.
— Мисс Джонсон, я бы рекомендовал сейчас отложить работу, вы не в том состоянии, чтобы отыскать заплатку.
— Заткнись и запускай чертов сканер!!! — не своим голосом заорала Илви. Планшет попался ей под руку, и она смахнула его на пол. Послышался неприятный треск, который прежде бы тут же остудил пыл Илви — она ненавидела ломать технику. Однако сейчас она даже не обратила внимания.
Снова процедура.
Илви ходила из стороны в сторону разъяренной фурией. Ждать результатов было невыносимо.
Ничего.
Она попробовала новый спектр. Как еще комбинировать эти треклятые цвета, чтобы на поверку получился эфир? Прошло десять минут. Илви перепробовала все.
Даже то, что считала глупым.
Даже то, что стыдно было вносить в расчет.
Она бегло поменяла стихии и попробовала найти дерево и металл, но они не вставали в общую картину. Нужен был эфир. Нужен был чертов эфир, но его нигде не было. Возможно, на этом и ломались астрологи прошлого. На том же, на чем ломались алхимики. Идея не создавала материю. Идея была лишь красивой теорией.
— Нет! — крикнула Илви, сметая все с ближайшего стола. — Ненавижу! Ненавижу!
Глитч пытался что-то говорить ей, но она не слышала. Протез врывался в поверхности столешниц и вырывал чипы голографических панелей с мясом. Она бросала в сторону шприцы, опустошала шкафы, разрушала все, до чего могли дотянуться руки, потому что все было бессмысленно. Все было бесполезно. Брайан ушел на самоубийственную миссию, надеясь только на чудо, которое могла сделать Илви Джонсон. А у нее не было для него никакого чуда. Была только пустота.
В какой-то момент пустота захватила ее целиком.
Илви покачнулась и осела рядом с выкрашенный в розовый шкафом. Руки безвольно сложились на коленях, лицо упало в холодный протез, и Илви взвыла раненым зверем, уже не стыдясь ни своей реакции, ни своего провала. Какая разница? Какая разница, кто что подумает, если даже худшие мысли о ней лучше того, что она к себе чувствовала. Она ведь ненавидела не сканер, который выдавал ей пустой результат. Она ненавидела себя, которая поверила в то, что пятая заплатка возможна. Поверила — но не проверила.
Идиотка! Дура! Идеалистка! Что теперь? Боже, что же теперь?
— Мисс Джонсон, ваш пульс составляет 123 удара в минуту, — спокойно проговорил Глитч. — Я бы посоветовал вам принять успокоительное.
Илви не отвечала.
Она уже не утыкалась лицом в свой протез, она просто сидела и невидящим взглядом смотрела перед собой. Туда, где осталась голограмма Брайана Хейворта. Возможно, это был последний раз, когда она его видела и слышала. От этого тихие струйки слез скатывались у нее по щекам.
— Глитч… — прошептала она, — зачем он это сделал?
Некоторое время голосовой помощник переваривал ее вопрос.
— Капитан Хейворт руководствовался логикой, которую считал правильной. Если позволите, она довольно самоотверженна и соответствует его системе ценностей.
Илви застонала в голос.
— Пульс 110 ударов в минуту. Не берусь делать поспешных выводов, но, кажется, вам становится лучше. Хотя давление по-прежнему 160/100. Вы на пределе, мисс Джонсон.
— А не плевать ли? — надтреснутым голосом спросила Илви. — Какая разница, что будет со мной, если я ничего не могу? Если у меня ничего нет? Никакого исцеления для вируса сублитов, которое я всем наобещала?
Глитч снова некоторое время анализировал ее ответ.
— Мне запустить сканирование еще раз?
Илви качнула головой.
— Какой смысл? Он все равно ничего не покажет. Эфира не существует.
— Вы когда-то говорили, что алхимики и астрологи прошлого не просто придумали его ради красивой идеи, — напомнил Глитч.
— Я ошибалась, — едко хмыкнула Илви. — Там пусто. Ничего нет. Сам посмотри на сканер.
Голову заполнила непривычная тишина. Зависший образ Брайана словно наложился на пустоты сканера и Илви вспомнила, как он сказал ей: «Сложно отыскать то, чего не видно».
На секунду в разуме что-то промелькнуло, но она не успела поймать это за хвост.
Однако это было очень важно.
Что это было?
— Мисс Джонсон, пульс 125 ударов в минуту…
— Подожди, Глитч! Я думаю, — вскочила Илви.
— О чем, мисс Джонсон?
— Не мешай и не занимай эфирное пространство… — сказала она. И снова какая-то мысль словно кольнула ее в затылок. Она будто играла с ней, не показываясь и не прячась одновременно.
Сложно отыскать то, чего не видно.