Сердце Бездны

— Черт! — прошипела Илви, но тут же махнула правой рукой, отмахиваясь от идеи своей так и не состоявшейся презентации. — Ладно, расскажу так. Биополе человека состоит из спектров определенных цветов. Биополя уникальны, каждое будет отличаться от другого. Есть более сильные области, которые мы связываем с характером человека, есть более слабые зоны. Энергия, которая пропитывает наше биополе, схожа с энергиями пяти стихий: воды, огня, земли, воздуха и эфира. Разные науки древности применяли эти знания, чтобы описывать человеческую личность с нескольких сторон. Если найти образчики, плотно связанные со стихиями и извлечь из них концентрированную сущность биополя, а после откалибровать ее с полем конкретного человека, можно получить универсальное биополе, усиленное со всех сторон заплатками. Таким образом сублиту будет не за что зацепиться в биополе, и они не смогут превращать человека в себе подобного. Но сублиты точно будут тянуться к такому биополю — с целью восстановить свое или с целью полакомиться, без разницы. Теоретически есть вероятность, что носитель такого биополя сможет управлять сублитами. Как и нейтрализовать их.

Илви замолчала, подняв взгляд на генерала. Только теперь она увидела, что на экране выведена модель человеческого биополя разных спектров, которая слегка иллюстрировала ее рассказ. Она не знала, кто поспособствовал этому, но это делало ее выход к экрану не таким глупым.

Ричард Айронс выслушал ее, не перебивая. Он стоял, глядя на нее с интересом, и слегка улыбался.

— Очень любопытно, мисс Джонсон, — сказал он, задумчиво потерев подбородок. — Знаете, что мне и совету больше всего не нравится в мыслях ученых? — он по-доброму усмехнулся. Илви исподлобья взглянула на него, и он будто умилился ее суровому виду. — Слово «теоретически». По сути, ваша теория такая же непроверенная, как и то, что на сублитов можно влиять с помощью силы обычного биополя.

Илви резко вдохнула и заговорила на одном дыхании:

— Это не так! Наша теория проверена! Она уже тестируется на одном пациенте.

— Пациенте? — переспросил Айронс, зацепившись за это слово. — Почему

пациенте?

Вы тестируете теорию на зараженном?

— Именно так.

— А что, ваши… как вы это назвали? Заплатки? Нельзя вживить любому человеку?

Илви покачала головой.

— К несчастью, нет. Такие разработки были, но обычное биополе все равно стабилизируется до своего прежнего состояния, а собирать заплатки очень долго, на это могут потребоваться месяцы. Нужен фактор, который дестабилизирует поле, а таким фактором лучше всего выступает вирус сублитов.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь редкими перешептываниями участников собрания. Илви посмотрела на Нейтана: он сидел, сложив руки домиком, и напряженно утыкался в них подбородком, наблюдая за выступлением дочери. Илви казалось, что он не злится на то, что она встряла в разговор с генералом, хотя он и просил ее не высовываться.

— Хотите сказать, — медленно заговорил генерал, — что вам удалось стабилизировать пациента с вирусом сублитов? И где он? В изоляции?

Илви закусила губу.

— Я… не знаю, — покачала головой она.

Ричард Айронс приподнял бровь.

— Вы

не знаете?

— переспросил он.

— Нашей лаборатории пришел анонимный запрос, санкционированный кем-то из совета, чтобы мы передавали наработки по заплаткам кому-то другому. Мы не знаем, кому именно. Но кто-то из докторов Аркана-43 точно применяет эту теорию на пациенте. И судя по тому, что я до сих пор передаю этому человеку разработки, теория работает. По крайней мере, пациент с вирусом сублитов до сих пор жив. Больше двух лет точно, — отчеканила Илви.

Ричард Айронс слушал с воодушевлением, но затем покачал головой.

— Это очень интересно, мисс Джонсон, но я — человек практики, — сказал он с невыносимой снисходительностью. — Если вы покажете мне этого пациента, который жив и может управлять сублитами посредством вашей теории, я готов взять ваш проект под свою протекцию и вернуть

вам

возможность работать с заплатками самостоятельно, а не передавать их в другую лабораторию. Но пока…

В зале поднялся еще один человек. Илви невольно перевела на него взгляд и страдальчески поморщилась. Она надеялась, что его нет в этом зале. И уж точно надеялась, что он не видел ее жалкую попытку убедить генерала в своей теории и отвести внимание от изысканий Нейтана о сублитах-призраках.

— При всем уважении, это не просто теория, сэр, — сказал Брайан Хейворт.

Илви увидела, как Делайла Хоффмайер резко оборачивается и качает головой, точно отговаривая Брайана от выступления.

Боже, как же она печется о нем. Буквально на каждом шаге пытается его предостерегать. Неужели ему это нравится?

— подумала Илви.

Генерал повернулся к Брайану, который медленно выходил к середине зала.

— Простите, но мы уже затянули теоретические дискуссии, и вряд ли нам стоит отнимать столько времени у совета, — сказал он.

— Думаю, совету это будет не менее интересно, чем вам, сэр, — улыбнулся Брайан. — Поэтому позволю себе отнять еще немного времени у всех присутствующих. — Он почтительно кивнул советникам, но взгляд остановил на Илви. — Капитан Брайан Хейворт, двадцать шестая группа зачистки.

Генерал кивнул.

— И что же вы хотите рассказать нам об этой теории, капитан Хейворт?

— Позвольте, я просто покажу вам наглядно, — сказал Брайан.

Он как раз поравнялся с Илви и подошел к стене, на которой вызвал голографическую панель, откуда послал сигнал сканеру биополя.

— Что ты делаешь? — тихо шикнула на него Илви.

Брайан проигнорировал ее вопрос и подождал, пока к нему переместится сканер. Он положил руку на голографическую панель с отпечатком ладони, и перед ним возник экран с полем. Красно-оранжевая зона поля сияла ровно, густо и стабильно, сине-бирюзовая и желтая тоже. Но в самом центре, в районе солнечного сплетения словно клубилась тьма. Осязаемая, плотная. Илви она чем-то напоминала кишки, хотя она никогда об этом никому не говорила.

Брайан не сводил взгляда с Илви, а она не могла найти в себе сил посмотреть на него.

Кто-то в зале ахнул, кто-то замолчал, кто-то стал перешептываться друг с другом. Генерал Айронс уставился на него, даже не скрывая своего ошеломления.