Страница 52 из 84
И когда мужчина говорит: «мы будем воспитывать его вместе», у него за спиной всё равно есть куда вернуться, где выдохнуть. Удобно.
Вечером мы идём с сыном домой.
Лёва скачет, как кузнечик, то забегая вперёд, то возвращаясь ко мне, хватая за руку.
По пути заходим в магазин. Я беру самое необходимое: макароны, хлеб, дешёвую сметану, сосиски «по акции». Молоко. Останавливаюсь у витрины с фруктами.
Мандарины. Яблоки. Виноград в пластиковой коробке.
Было бы здорово взять пакет мандаринов. Просто так. Потому что зима, потому что Новый год скоро, потому что ребёнок радуется этим мелочам, как чуду.
Смотрю на ценник.
И на свой кошелёк, где после оплаты сада и коммуналки остался очень скромный хвостик.
– Ладно, – шепчу себе. – После зарплаты.
У кассы считаю в голове вместе с кассой. Так устала от этого...
На улице уже темнеет. Снег под ногами серый, кашей. Ветер лезет под пуховик. У подъезда шаг сам по себе сбивается.
Прислонившись к знакомой машине, стоит Гордей. Куртка застёгнута под самое горло, воротник поднят, руки в карманах. Плечи чуть поджаты от холода, на ресницах снег. Щурится недовольно, взгляд цепкий, как у проверяющего.
– О! – Лёва тут же машет. – Дядя Гордей!
Гордей отрывается от машины, делает пару шагов нам навстречу. Взгляд скользит по мне, по пакету в моей руке.
– Тяжело? – спрашивает. Даже не дожидаясь ответа, просто забирает пакет из моей руки. – Дай сюда.
Я рефлекторно цепляюсь пальцами за ручки.
– Я сама, – выдыхаю по старой привычке.
Он переводит на меня короткий, жёсткий взгляд.
– До дома донесла. Молодец. Дальше понесу я, – бросает без права на возражения.
Пакет у меня из рук быстро исчезает.
Сдерживаюсь, чтобы не ляпнуть что-нибудь едкое. Что-то вроде: «Не поздно ли спохватился?» Или: «Руки не отвалятся, не переживай».
Проглатываю. Не хочу при сыне отношения выяснять.
– Привет, боец, – кладёт руку на Лёвкино плечо. – Как день?
– Нормально! – загорается Лев. – Мы кашу ели, и я спал!
Гордей довольно хмыкает и смотрит на него с непривычной мягкостью во взгляде.
Поднимаемся все вместе. Лифт, как всегда, не работает, поэтому на третий этаж пешком. В этот момнт я даже благодарна Гордею, что он забрал этот пакет у меня...
Лёва бежит вперёд, тараторит про воспитателя, которая ругала его за разлитый суп.
Но стоит только открыть квартиру, как бывший ставит пакет на пол и моментально исчезает. Даже не дожидаясь моих возражений.
Смотрю ему вслед в недоумении.
– Мам, а он снова придёт? – сынок смотрит с надеждой.
– Не знаю, – честно отвечаю. – Возможно.
Пока мы с Лёвой раздевамся и моем руки, Гордей возвращается.
Только теперь он не просто заходит. Теперь он вваливается, как курьер в новогодний сезон.
В руках огромные пакеты из гипермаркета. На плече ещё один. Из-под мышки вываливается какой-то детский пакет с мультипликационными мордами.
– Привет ещё раз, – спокойно сообщает. – Освобождай пространство.
Лёва из коридора визжит так, будто в комнату вошёл Дед Мороз лично.
– Ого! Это всё нам?! – подпрыгивает он, пытаясь заглянуть в пакеты. – Мам, смотри! Мультики на пакете! Там точно что-то классное!
Я лишь хлопаю беспомощно глазами.
На коврике нарастающая гора пакетов. Мелькают логотипы магазина одежды, детского, спортивного, супермаркета.
– Ты что… – выдавливаю. – Ограбил склад?
– Почти, – хмыкает Гордей. – Гипермаркет.
Он методично перетаскивает пакеты в комнату. Из одного выглядывает рукав яркого детского комбезона. Из другого коробка с машинкой на радиоуправлении.
Где-то звякают стеклянные банки. Я узнаю по цвету крышек соки, хорошие макароны, мясо в вакууме, сыр, который я уже забыла, как пахнет.
Лёва носится вокруг пакетов кругами, как щенок вокруг миски.
– Это мне? Это нам? А можно открыть? А вот это что? А можно руками потрогать?!
– Стоп, – Гордей поднимает ладонь. – Угомонись немного. Всё ваше и всё можно.
И тут он достаёт длинный чехол. Тёмный, тяжёлый. Кладёт аккуратно на диван.
Вот это уже точно не детское.
– Это… что? – спрашиваю осторожно.
– Это то, в чём ты перестанешь морозить свою задницу, – спокойно отвечает Гордей.
Злость, которая весь день сидела где-то в подложечке тихим угольком, вдруг вспыхивает.
Шуба.
Конечно. Классика жанра.