Сыграем в игру?

Глава № 24 Лиза

Машина остановилась на парковке бизнес-центра, где я не была целых три дня. Думала, что больше никогда не появлюсь здесь, но судьба решила иначе. Я бы могла остаться дома, пережить эту новость в себе, но злость оказалась такой сильной, что сама привела меня сюда.

Быстрыми шагами я дошла до лифта, нажала кнопку несколько раз, пока двери передо мной не разъехались. Казалось, что все происходит слишком медленно, а я должна была ворваться в офис именно с той злостью, с какой вышла из дома.

Нога в кроссовке нервно постукивала об пол лифта, рука поправляла волосы на затылке. Я выбежала из дома в том же, в чем и была — в спортивных брюках, футболке, с растрепанной гулькой на голове и без косметики. Быть красивой не входило в мои планы, больше я в этом не нуждалась.

Я влетела в приемную, быстро взглянув на свое бывшее рабочее место и без стука завалилась в кабинет Соколова. Он поднял взгляд, удивленно вскинул брови, но тут же потерял ко мне интерес, как и всегда.

— Это ты сделал! — рявкнула я и швырнула ему под нос газету.

Он посмотрел заголовок, пробежался по тексту глазами и не выразил никаких эмоций. В отличие от меня. Когда мне сегодня утром с громким стуком в дверь подкинули эту газету, я думала, что больше никогда не выйду из ступора. Долго смотрела на заголовок, перечитывала новость, пытаясь убедить себя, что это не правда. Даже подумала о шутке, пока не нашла электронную копию в интернете.

— Доигралась? — спокойно, будто я пришла с прогулки, произнес Соколов.

Конечно, ему ли переживать? Не о нем же первая страница в газете, а обо мне! Разоблачение. Вся моя жизнь уместилась в колонке — как меня зовут, как я представляюсь по работе, каких бизнесменов подставила. Всё!

— А может, это ты доигрался, Соколов? — Я облокотилась рукой на стол, смотря в его бесстыжие глаза.

Пока я бережно храню компромат на него и вру Юре, что ещё работаю, он сделал очередной ход. Решил добить меня, как умирающую собаку.

— Ты до сих пор сидишь здесь, а не даешь показания только благодаря мне!

Он с невозмутимым видом положил ручку на стол и молчал. Пока я распинаюсь перед ним, он играет в молчанку!

— Будем играть кто больнее ударит, а? А ты уверен, что выдержишь мой удар, когда потеряешь все, что ты так любишь?!

Соколов поднялся с кресла, сгребая рукой телефон. Я выпрямилась. Ну уж нет. Больше ему не запугать меня. Хуже того, что уже произошло, просто не может быть. Теперь все знают, кто я. Каждый бизнесмен, с которым я работала, захочет мести, и мне остается только гадать — как я справляюсь с этим.

— Поехали, — сказал Соколов и схватил мою руку.

Я уперлась ногами в пол, попыталась выдернуть руку, но его железная хватка как толстые оковы.

— Никуда я с тобой не поеду! Отпусти!

— Поехали! — повторил он. — Ты сама все увидишь. А потом решишь, что делать дальше.

— Сначала ты мне скажешь куда!

Я снова попыталась стащить его руку со своего запястья, но у этого мужчины не пальцы, а клешни.

— За правдой! — Он остановился и посмотрел как на непослушного ребенка. — Мне надоело ждать, когда ты доложишь на меня. Решим всё сейчас!

Оставив попытку вырваться, я позволила вывести себя из кабинета. Уже за дверью Соколов разжал пальцы, и я машинально потерла запястье.

Он шел уверенно впереди, я семенила позади. Страх перед ним не ушел, но любопытство было сильнее. Если это даст понять — как поступить правильно, то я готова даже сесть с ним в одну машину.

В салоне меня мягко окутал его запах. Воспоминания накрывали с головой, хотя за прошедшие дни я думала, что сгорела совсем. Мысли превратились в бесформенную кашу, вся жизнь — в густой туман. Лика была со мной, но на третий день я отправила её домой, потому что очень нуждалась в одиночестве. Я должна была принять решение самостоятельно, но так и не поняла — хочу я утопить Соколова или нет.

И вот, оказавшись в его машине, с его запахом, я оставила злость там, за дверью. Как и мысли о своем будущем, которое точно нельзя назвать светлым. Жизнь разрушена окончательно и бесповоротно, а мне остается разгребать последствия неправильно выбранной профессии.

Если бы я могла, то вернулась в прошлое. В тот самый день, когда Юра появился в офисе моего начальника, присел на край стола и сделал «заманчивое» предложение. Пообещал золотые горы, решение финансовых проблем, хорошую работу в газете. А я была на грани нервного срыва — мать больна, нужны лекарства, а шеф оказался козлом.

Вернись я в прошлое, выгнала бы Юру со своего стола. Проблемы, конечно, не решились бы, в сравнении с тем, что происходит сейчас, оно кажутся абсолютной мелочью.

Я не знала, что хуже: мое разоблачение или то, что это сделал человек, который несмотря на мою растоптанную жизнь, вызывает совсем другие эмоции. Не те, которые он заслужил.

В этой машине, на этом самом месте я впервые посмотрела на Соколова другими глазами. Он не был шефом, не орал и не унижал. Он впервые проявил заботу и вез меня на обед. Красивый, сильный, спокойный. Не монстр, а просто мужчина, с которым кажется безопасно.

Даже сейчас, после стольких унижений и боли, чувства щекочут внутри. Я хотела придушить его, но смотрела на руки, лежащие на руле. На серьезный профиль осунувшегося лица. Он ждал удара от меня, готовился потерять компанию и получить самую страшную месть от женщины, которую он обидел. И я должна была это сделать. Но вместо этого приехала к нему, согласилась сесть в машину и поехать куда-то за правдой.

Соколов остановил машину у больницы, но выходить не торопился. Смотрел на стену, постукивая пальцами по рулю. Напряженный, готовый сорваться с места, так и оставив свою тайную при себе. Я по-прежнему молчала, хотя вопросов было очень много. Ждала, пока он соберется с мыслями и покажет то, ради чего мы здесь.

Наконец, Соколов повернул ключ и заглушил двигатель. Повернул ко мне грустные глаза — в них не было ни капли той злости, с которой он обычно смотрел на меня. Только глубокая печаль, словно он готовился к казни. Этот взгляд сбивал с толку, превращал его в человека, заставляя испытывать жалость. Я сжала кулаки, пытаясь справиться с желанием поддержать его, сказать какие-нибудь глупые, ненужные слова.

— Идем, — произнес он тихим, хриплым голосом, хватаясь за ручку.

Я покорно шла за Соколовым до больницы, потом до кабинета главного врача. С ним все здоровались с улыбкой — он здесь точно не в первый раз.