Страница 36 из 75
Глава № 17 Лиза и Сергей
— Лиза—
Праздник прошел отлично. Шумно, весело, с танцами и конкурсами. На эти несколько часов я перестала играть и просто была собой. Общалась с коллегами, зажигала на танцполе, веселилась так, как не веселилась давно.
Соколов приходил недовольный, и я не рискнула даже подойти к нему, боясь, что он снова сорвется на мне и унизит перед коллективом. А потом он исчез. Я не заметила, когда он ушел, но вместе с ним ушло и напряжение.
Под конец вечера я скинула туфли и ходила босиком, получив маленькую, но такую приятную радость. Сделала всё, как положено — всех проводила, закрыла зал и вернулась в приемную за сумкой. Дверь в кабинет была приоткрыта, и оттуда тянулась полоска света.
Я бесшумно, держа туфли за каблуки в руках, прошла за сумкой и хотела незаметно уйти. Но у двери остановилась. Думала, решала, боялась. У Соколова явно настроение не очень, и не хотелось испортить такой хороший вечер его нотациями.
Но что-то толкнуло меня, и я зашла в кабинет. Он сразу поднял на меня взгляд, отрываясь от бумажек, и снова уставился так, будто видит впервые. Кожу кололи миллион иголок от глубокого взгляда серых глаз, и мне стоило больших усилий, чтобы открыть рот.
— Я всех проводила, зал закрыла. Утром придет клининг.
Безразличный кивок. Ни спасибо, ни хотя бы слово на прощание.
— Спокойной ночи, до понедельника, — сказала я и развернулась.
Сложно в этом человеке что-то поменять. Пусть в последнее время он стал более мягким, и почти перестал орать на меня, это было не то, чего я ждала. Да я и сама не понимала, чего я ждала.
Прошла еще неделя работы, а у меня, кроме старого документа, ничего нет. Кабинет всегда закрыт на ключ, и нет даже малейшего шанса пробраться к компьютеру. Не взламывать же замок под камерами! Но в глубине души я была готова уже и на это.
— Я говорил, что не потерплю служебный роман, — сказал он мне в спину, и я остановилась.
Так и знала, что надо было молча уйти.
— У меня нет служебного романа, — тихо ответила я, крепче сжимая туфли пальцами.
Он молчал. Я ждала продолжения. Пусть скажет, что ему не нравится мое общение с персоналом. Пусть кричит, я уже была готова к этому. Как собака на сене — сам не обращает внимания на меня, и другим не дает.
Я помялась на пороге и обернулась. Соколов еще смотрел на меня, но его взгляд мог означать, что угодно.
— Сергей Алексеевич, вас не устраивает, как я работаю? — Я задрала подбородок, отыскав остатки смелости внутри себя.
Пусть увольняет. Надоел этот цирк.
— Устраивает, — сказал он.
— Тогда я не понимаю, почему вы так обращаетесь со мной? Почему вы относитесь ко мне, как к тряпке?
Я стиснула челюсти, понимая, что перешла черту. Но держать это в себе больше не было никаких сил.
— Мне не нравится твой флирт с персоналом. — Он медленно, как кошка, поднялся с кресла.
Страх поднимался к горлу, но отступать было поздно. Где-то внутри пищал слабый голосок —
уйди
. Но я вросла в пятками в пол, наблюдая, как он делает неторопливые шаги мне навстречу.
— Увольте меня, — совсем осмелела я. — Так и напишите причину: флиртовала с программистом.
— Ты хочешь, чтобы я уволил тебя?
— Я хочу, чтобы вы перестали так со мной обращаться!
Он приближался, и я интуитивно отступила, пока спиной не врезалась в стену. В его взгляде не было презрения или ненависти. Была только опасность. Он пристально смотрел на меня, будто готовился наброситься и съесть. Этого от него тоже можно было ожидать.
— Не будь вы таким, я бы подумала, что вы ревнуете, — выпалила я.
— Каким таким?
Он продолжал наступать, и сердце заколотилось в горле.
Замолчи и уйди
, — приказывала я, понимая, что делаю только хуже.
— Безразличным. Холодным. Вы не видите во мне женщину, — произнесла я почти шепотом.
Соколов оказался совсем рядом, и я попыталась уйти сквозь стену, вжимаясь в нее спиной, но не удалось. Дыхание стало глубоким, тяжелым, как у загнанной в угол добычи. Он пугал меня, но на его близость тело реагировало по-своему. И я боялась этого еще больше, чем человека с голодным взглядом перед собой. Его я могу оттолкнуть и уйти, а что делать со своими чувствами? Со своим желанием?
Соколов оперся ладонью на стену рядом с моей головой, не давая шанса отступить.
— Ты уверена, что тебе понравится, если я увижу в тебе женщину? — сказал он, и его дыхание коснулось моего лица.
Живот охватило огнем, по коже побежали мурашки, сдавая меня с потрохами. Жар казался всепоглощающим, причиняющим боль. Всего слово или шаг, чтобы это случилось или, наоборот, испортилось окончательно.
Я не знала, что ответить. Я не знала, что мне делать. Дрожь пробежалась по телу в предвкушении того, что ждала. Как Рита. Как Лиза. Как глупая девчонка, которой нравится парень. Сердце громыхало везде, билось в ребра и отдавало в спину, перемещаясь то в горло, то в желудок. Что это? Очередной способ унизить, запугать или борьба с внутренним желанием — такая же, как у меня? Я не могла понять по его взгляду — настойчивому, липкому, обжигающему.
Его запах, его дыхание окутывали меня, делая потребность в прикосновении невыносимой. Почему он так влияет на меня, хотя я должна чувствовать прямо противоположное? Ушел даже страх, а он был постоянным, самым верным спутником здесь, в этом кабинете, рядом с этим человеком.
Соколов не дождался ответа. Да и нужен ли он ему? Резко, грубо он притянул меня за поясницу, прижимая к себе и поцеловал. Жадно, настырно, без капли нежности. Туфли выскользнули из моих пальцев и со стуком упали на пол. Я прижала ладони к груди Соколова, отвечая на поцелуй. Волна безудержного, дикого желания накрыла меня с головой, отключая мозг. Казалось, это именно то, что мне нужно сейчас, даже если неправильно, даже если он растопчет меня еще сильнее.
Соколов схватил второй рукой мою ногу, закидывая себе на бедро. Его пальцы безжалостно впились в плоть, и резкая боль вновь вернула меня в чувства. Он держал крепко, как клешнями, прижимаясь пахом к моему паху. Стон сорвался с моих губ, и это распалило его еще больше. Поцелуй стал сильнее, глубже, словно он пытался вобрать меня в свое тело.
Он оставил мои губы, спустился по шее к плечу и прикусил кожу. Я сжала зубы от пронизывающего удара током. Мурашки поползли по позвоночнику, резь потянулась от плеча к кончикам пальцев. Удовольствие и боль перекрикивали друг друга, и уже на этом моменте приходило понимание: реальность не всегда совпадает с желаниями.