Сыграем в игру?

Глава № 12 Лиза

Я вернулась домой только через полтора часа, сорок минут из которых я пряталась в женской раздевалке. Ждала, пока Соколов уедет, чтобы не смотреть ему в глаза. Уже на парковке облегченно выдохнула, не увидев его черную Ауди.

Потом я медленно, преодолевая боль в бедрах доехала до дома и рухнула на диван в одежду. Успела только набрать Лике сообщение, что срочно нуждаюсь в ней и холодном шампанском. Или вине. А лучше всё и сразу.

Подруга приехала к вечеру, когда в квартире стало темно, а включить свет не было сил. Лика прошла на кухню со звенящим пакетом, и от моего печального вида тоже погрустнела. Сразу открыла шампанское, разлила по фужерам, и сначала мы выпили. Потом я начала медленно рассказывать о том, как мой план, который казался идеальным, провалился.

Всё было просчитано, у него должно было хоть что-то екнуть! А в итоге я только опозорилась. И о своем позоре я рассказала подруге.

Лика слушала и молча кивала, сжав губы. Когда я закончила рассказ на том, что чуть не грохнулась у Соколова на глазах, она сначала хмыкнула, потом хихикнула и начала хохотать так, что опрокинула рукой полупустой фужер. Я с легкой обидой смотрела на Лику, на то, как она укатывается от смеха, стуча ладонями по столу.

— Тебе смешно, а я пунцовая там стала от стыда. Меня будто в огонь живьем бросили, — буркнула я.

Лика налила ещё шампанское и, посмеиваясь, сделала два глотка.

— А что ты засмущалась-то? — спросила она, вытирая слезы в уголках глаз. — Может, у него третья рука из живота растет?

— Ха-ха, — передразнила я. — Ничего у него не растет. Все на своих местах.

— Да? — с любопытством протянула подруга. — Ну расскажи, давай, мне интересно.

Я облокотилась руками на стол и прищурила глаза:

— Вот бога красоты представляешь? — сказала я, и Лика кивнула с улыбкой. — С Соколова рисовали.

Подруга снова закатилась от смеха, откидываясь на спинку стула.

— Ой прекрати, я сейчас лопну! — смеялась она, хватаясь за живот.

Мне вот было совсем не смешно. Теперь как-то надо начальнику в глаза смотреть и не вспоминать, что он прячет под рубашками. А это что-то из области фантастики.

— Я представляю твое лицо! — продолжала смеяться Лика.

— Мое лицо было крайне… удивленным. Слушай, я же не специально туда влетела. А вдруг он подумает, что специально следила за ним, потом в раздевалку пошла? Я какую-то чушь несла про зал, извинилась раз сто!

— Я бы точно так подумала, — поддержала Лика. — И знатно офигела от твоей наглости.

Я вздохнула. Этого я и боюсь, что он поймет. Подумает, я сталкерша или просто охотница за толстыми кошельками. А Соколов не из тех, кто берет без разбора, потому что дают.

— Ладно тебе, — успокоилась Лика. — Ты смутилась, он наверняка заметил это, и ничего лишнего не подумает. Ну перепутала, с кем не бывает. Даже наоборот, хорошо, что тебе стыдно стало. Так он не заподозрит о твоей миссии.

— Думаешь? — с надеждой спросила я.

— Уверена. Только в следующий раз смотри внимательно на рисунки. Тебе туда, где человечек в прямом треугольнике.

И снова начала смеяться. Вот так поддержала, ничего не сказать. Но на душе стало легче. Лика, если бы понимала, что дело — дрянь, точно не стала бы издеваться надо мной.

— Не будет следующего раза, — уверенно сказала я. — Хватит. Нарою информацию и так. Не собираюсь я за ним бегать, пока он меня совсем не видит.

— Слушай, детка, он не наорал на тебя, не выгнал, а это уже многое значит.

— Не выгнал? — фыркнула я. — Да ему только и оставалось, что залезть на лавку и пройтись по ней, как по подиуму. Лик, он…красивый. Не перекачанный, он подтянутый и сильный. И наверняка знает об этом и гордится. Вот и не стал выгонять, потому что уверен в себе.

Я закинула в рот кусочек сыра и запила шампанским. Подруга смотрела на меня ещё веселыми глазами, но я знала, что она понимает меня. Во всем. И так было всегда. Пока мать меня ругала за любые шалости, Лика вытаскивала из депрессии. Только благодаря ей я обрела уверенность и внутренний стержень. Который сейчас ломается из-за безразличия человека.

— Ты не хуже него. Ты красивее большинства девчонок твоего возраста. Не надо выставлять всё так, будто он бог, а ты — никто. Но я бы тебе советовала действительно прекратить. Ты уже по нему сохнешь, а дальше будет только хуже. Но ты сама знаешь, что отношения у вас не сложатся. Побереги свои нервы.

— Да, я знаю. Сейчас жду, пока он проведет крупную сделку, узнаю, куда ушли деньги и на этом конец. Я почти уверена, что такая огромная сумма упадет не на счет компании.

Лика протянула фужер, и по кухне понесся звон стекла.

— Заканчивай побыстрее, — пробубнила она, делая глоток. — Не хочу, чтобы ты совсем развалилась.

Я покивала и посмотрела на лопающиеся пузырьки в стакане. Подруга права. Осталось только докопаться до правды, вывести Соколова на чистую воду и сдать Юре. А потом со спокойной душой начать новую жизнь.

Воскресенье стал одним из тех дней, которые я бы с радостью вычеркивала из своей жизни. Но пройти его нужно было, как бы ни противилось тело и душа.

Ритуал всегда стандартный. Сначала я сидела минут пятнадцать в машине, смотря на бежевую стену здания и окна. Пальцы стучали по рулю, настраивая меня то, что я должна пойти. Всего один визит. Потом следующий — через месяц. Ничего не случится, я не изменюсь, моя жизнь не станет другой. Это всего лишь мой гражданский долг, обязательство. Люди часто делают то, что не хотят. Ходят на работу, водят детей в кружки, отмывают посуду после ужина. Всё это лишь часть жизни, причем довольно незначительная.

Не сейчас мне бояться этого визита, когда есть настоящая опасность. А это всего лишь двадцать минут, о которых я буду думать несколько дней, но потом забуду, как и обо всех других двадцати минутах.

Повторяя про себя как мантру о том, что ничего не случится, я вышла из машины и, преодолевая внутреннее сопротивление, дотащила себя до входа. Подержала ручку пальцами несколько секунд и дернула дверь.

Стол, турникет, регистратура, тусклый свет, охрана. Ничего нового. В прошлый раз было так же, и в предыдущий, и год назад. Менялись только люди, иногда — обстановка. Чаще всего здесь было тихо и спокойно, но иногда громкие голоса и даже крики заставляли собираться с мыслями на пороге.