Мёд и Тёрн

Глава 23.

Батюшка вызвался проводить Вэйланда до гостевого дома. Уже из кухни я слышала, как они на ходу обсуждают виноградники, а мы с матушкой принялись убирать со стола.

— Твоё поведение за ужином было отвратительным, — недовольно пробурчала она, гремя тарелками. — Может, хочешь объясниться?

Я покачала головой.

Ничего я не собиралась объяснять. И уж тем более рассказывать.

— Спать хочу, — буркнула я и принялась яростно мыть посуду.

Матушка молча поставила в раковину ещё две тарелки. Потом ещё одну. И только после этого снова заговорила:

— Ди Лардрэсс подарил тебе такое красивое украшение, а ты его даже толком не поблагодарила.

— Это не подарок, а дополнение к платью, — поправила я её.

Не за что мне было его благодарить. И возвращать украшение я тоже не собиралась. Не подарок же.

Гора посуды росла, а матушка продолжала наступать:

— Вэйланд уже неделю живёт в гостевом доме. Из общения у него только твой отец, а у того на уме одни виноградники. Покажи парню округу, познакомь с соседями. Сама прогуляешься. Ты ведь тоже целыми днями дома сидишь.

— Книжки пусть читает. У него это хорошо получается.

Матушка посмотрела на меня как то странно.

— Если ты их не планируешь слушать, делай как велю! Это не просьба. Скоро праздник Нии, помнишь такой?

Матушка встала прямо передо мной, скрестив руки на груди.

— И что? У меня пары всё равно нет, — с вызовом ответила я.

Но хвост предательски поджала.

На празднике Благодати было принято просить благословения у богини для влюблённых парочек и заключать нерушимые союзы.

С Тоби мы до этого так и не дошли.

Когда-то это казалось трагедией, я ночами рыдала в подушку. Теперь же впервые подумала, что, возможно, всё случилось именно так, как должно было.

— У нас в округе полно молодых неженатых мужчин, — матушка смягчила тон, но взгляда не отвела. — Отец планирует закончить склады к празднику, так что ты, девочка, вполне можешь присмотреть себе кого-нибудь.

Я стиснула зубы, но ничего не ответила.

Уже в своей комнате я выпила очередную порцию противного настоя и забралась под одеяло. Лежала, глядя в тёмное окно, и без конца перебирала в памяти события дня.

Пока я мучилась от внутреннего жара, Вэйланд наверняка спокойно спал в своё удовольствие. Ему и в голову не приходило, как тяжело мне давались его присутствие днём и отсутствие по ночам.

Я закрыла глаза, пытаясь уснуть, и провалилась в то самое вязкое состояние, когда сознание балансирует на грани сна и бреда.

Жар снова охватил тело, а комната постепенно растворилась.

В руках я держала ромашки и васильки. Весело смеялась, вплетая их в венок. Второй, уже готовый, лежал рядом на траве — для Тоби.

Солнце заливало поляну ярким светом, но стоило мне шагнуть между деревьев, как воздух стал прохладнее. По ногам пополз сизый туман, а песенка застряла где-то в горле.

Впереди, на мягком мху, я увидела Тоби. Он предавался любви, в объятиях другой, бесстыдно распушив хвост.

Лис даже не подумал оправдываться. Поднялся, лениво натянул штаны и лишь посмеивался, глядя на меня с венком в руках.

Каждое его слово било больнее предыдущего. Напоследок он грубо вырвал цветы из моих пальцев, разорвал их и швырнул мне в лицо. Потом взял ту другую за руку и ушёл.

А я осталась одна, захлёбываясь слезами над сломанными стеблями и искренне веря, что моя жизнь на этом закончилась.

Из густой поросли бесшумно выступила тень. Человеческий силуэт без лица и глаз — лишь плотный, чёткий контур.

Но страха не было.

Тень остановилась напротив и подняла растерзанный венок. Я протянула ладонь, чтобы забрать его, но цветы прямо на моих глазах осыпались пеплом.

Я вздрогнула и посмотрела на тень.

Она чего-то ждала. От меня, или это я ждала?

Я так и не поняла ответа.

Тень вдруг шагнула вперёд и без остатка растворилась во мне.

Я резко открыла глаза, выныривая из сна.

За окном едва зарождался серый рассвет. Я лежала на промокшей подушке, по щекам катились слёзы, а кожа всё ещё помнила прохладу. Кончики пальцев приятно покалывало — точно так же, как тогда, в темницах Замка Ветров.

Стерев влажные дорожки со щёк, я решительно села в постели.

Пора было с этим заканчивать.

Если я не могла победить эту связь, то стоило подстроить её под себя.

На цыпочках я выбралась из дома. По дороге к гостевому домику успела придумать десяток вариантов, как начать разговор, и отвергла каждый.

Не могла же я просто взять и выложить всё в лоб.

А потом меня посетила другая мысль: вдруг Вэйланд вообще спит?

Даже петухи ещё третьи сны видели.

Я вышла из леса к домику и обнаружила Вэйланда.

В столь ранний час он тренировался на поляне — в одних лишь штанах. Двигаясь с точностью, мечём рассекал прохладный воздух, казалось он фектовал с невидимым соперником.

Я спряталась за деревом и некоторое время просто наблюдала за ним.

Рассветные лучи скользили по обнажённой коже, оставляя на плечах влажные отблески, а рельефные мышцы перекатывались при каждом выпаде. Весь его облик сводил меня с ума, и я уже могла думать только о том как бы стянуть с него штаны.

Я вышла из укрытия. Последний удар пронёсся совсем близко, и сердце сделало непроизвольный кульбит. Вэйланд опустил меч, склонил голову набок и посмотрел мне в лицо.

В горле сразу пересохло.

— Не спится, госпожа Procyon lotor? Колики?

Его дыхание было глубже обычного из-за тренировки. Моё — рваным из-за накатывающего желания, от которого все заготовленные речи мгновенно выветрились из головы.

— Я могу внести правки в наш договор? — выпалила я.

— Если меня устроят условия, — отчеканил он без заминки и лишь затем настороженно нахмурился.

Я почти видела, как в его голове один за другим выстраиваются возможные варианты.

Объяснять словами внезапно показалось слишком долго.

Я потянулась к нему и впилась поцелуем в тонкую линию губ. Вэйланд ответил моментально: без лишних слов запустил язык мне в рот, а руками обхватил мою талию.

Где-то в траве глухо звякнул отброшенный меч.

— Срежь куст, — пробормотала я прямо ему в губы.

— Еще шесть дней назад, — так же тихо отозвался он.

Его руки скользнули от талии ниже, сминая мои ягодицы. Через мгновение он подхватил меня, и я обвила ногами его бёдра.

Мы направились к дому, продолжая неистово целовать друг друга.