Мёд и Тёрн

Глава 16.

Ранним утром я оделся при помощи магии. Обычно отказываться от привычных ритуалов меня заставляла только крайняя спешка, но сегодня причина была иной — я просто не хотел шуметь.

Осознав это, я ещё некоторое время смотрел на Эланори.

Енотиха спала, подложив ладони под щёку, и каким-то образом умудрялась улыбаться даже во сне. Рука сама потянулась поправить выбившуюся прядь, но я вовремя остановил себя.

Не хотел её будить.

Тогда же пришло ещё одно неожиданное наблюдение: меня устраивало видеть её в своей постели.

Утро началось по привычному, отточенному годами распорядку: инструктаж, тренировка воинов…

Однако гнетущее ощущение неправильности не покидало ни на секунду. Отправив тень в свои покои, я выяснил, что Эланори уже ушла. Более того — успела застелить постель и оставить на столе букет свежих цветов.

Некоторая предсказуемость в ней всё же существовала.

Лишь позже я понял источник беспокойства. В амбаре было слишком тихо. Я настолько привык к её постоянному присутствию, что отсутствие знакомого шума за спиной ощущалось почти физически.

Кажется, Эланори занимала меня куда больше, чем я себе представлял.

Затем пришло тревожное донесение с поста:

— В замок проник орк.

Это было самое нелепое, что мне довелось услышать за последние годы. Однако собранные сведения подтверждали: зеленокожий не сбегал из темницы. Он средь бела дня вошёл через главные ворота, и стража даже не потрудилась его остановить.

— Почему? — только и удалось выдавить.

Внутри глухо шелохнулась тьма. По своей структуре она не имела ни границ, ни дна, но сейчас едва не выплёскивалась из бездны наружу.

Скверный знак.

— Так ведь… он просто шёл. Мы думали, так надо, — замялись стражники.

— Не думайте. Решаю здесь я.

Удерживая яростное желание тьмы пожрать их души, я ограничился тем, что снял виновных с должностей и отправил в казематы.

В замке объявили тревогу и начали поиски.

Первым делом я отправил тень к Эланори. Она мчалась от амбара в сторону жилых помещений, и сердце её тревожно билось.

Теория, что она искала встречи со мной, стала неожиданно приятной.

Я занялся чужаком.

Поймать его своей магией я не мог: у орков был врождённый иммунитет, и даже их тени не читались на земле. Вот если бы он кого-то убил или покалечил — по свежему следу жертвы я настиг бы его в два счёта.

Дальше начались истерики челяди, проверка темницы — не решила ли стража и там «подумать самостоятельно», — повторный обход постов и строгая проверка каждого.

— По периметру замка следов орка не обнаружено, — доложил я Лансару.

Молодой господин вызвал меня к себе. Как и следовало ожидать. Он злился, требовал немедленного результата, а мне добавить было нечего.

— По моему дому бегает дикое зверьё, а ты, мой первый рыцарь, поймать его не можешь? — гневно процедил Лансар.

Потребовалось время, чтобы он перестал сыпать проклятиями.

— Если орк пришёл за кем-то из заключённых, он спустится в темницу. И оттуда его уже не выпустят, — резюмировал я.

Лансар откинулся в кресло, обдумывая мои слова, а затем недобро протянул:

— Что с ответом стряпчего? Когда я получу свой титул и земли?

— Документы отправлены отцу покойной Лардрэссы. У него ещё есть время принять верное решение и поставить подпись добровольно.

— Ускорь всё. Заплати, кому надо. Я хочу получить своё как можно скорее.

Покидая кабинет Лансара, я поймал себя на мысли, что впервые за весь день жду не донесения о поимке орка. А встречи с Эланори.

Я бесцельно ходил по комнате, перебирая события дня и постоянно прислушиваясь к шагам за дверью. Время ужина пришло и прошло, но енотиха так и не появилась.

Поначалу я решил, что она просто задержалась. Затем — что занята очередным поручением. Но когда ожидание сменилось глухим раздражением, отправил к ней тень с намерением напомнить об обязанностях.

Стоило ментально коснуться её, как меня захлестнула боль.

Тень Эланори дрожала. Девушка вопила от ужаса где-то на грани сознания.

Моя тень испуганно вырвалась обратно, принося с собой чёткое понимание: случилось что-то непоправимое.

Дальше я уже не размышлял. Расстояние до жилого крыла исчезло в считанные секунды. Я ворвался в комнату — и только тогда осознал, чьи именно это покои.

У стены, подвешенная к крюку, находилась Эланори. Её измученное тело представляло собой сплошную карту из синяков и кровоподтёков, а хвост беспомощно свисал к полу, неестественно перебитый в основании.

Рядом с ней стоял Лансар с кнутом в руках. Он был полностью обнажён и крайне возбуждён.

Я сглотнул.

Лансар и женщина. В сущности, ничего из ряда вон выходящего. За годы службы я видел подобное не раз.

Но сейчас это была Эланори.

И что-то со мной происходило. Неправильное.

«

Спаси

…» — беззвучным шёпотом сорвалось с её потрескавшихся губ. Огромные глаза смотрели на меня с такой отчаянной мольбой, что я невольно дёрнулся вперёд.

И тут же внутренний голос приказал:

Стоять.

Я не имел права мешать своему господину. Только не я. Тёмный, чьим единственным и абсолютным долгом было служение.

— Немедленно выйди! — прорычал Лансар.

Он отвернулся от меня.

Я отвернулся от Эланори.

Аккуратно прикрыл за собой дверь и направился по коридору.

Первый удар прозвучал почти сразу. За ним второй.

Я продолжал двигаться. Шаг. Ещё шаг.

Но свист кожи и глухие стоны не остались за дверью. Они преследовали меня.

Обстановка вокруг резко качнулась. Оперевшись о стену, я понял, что сползаю на колени, только когда столкнулся с холодным полом.

— Не моё это право… мешать господину.

Собственный голос утонул в звуках непрекращающихся ударов и мольбах остановиться.

Я не смел войти.

Не мог уйти.

Не мог остаться.

Это неправильно

. Мысль застряла в сознании.

Что именно?

Господин поступал согласно своим желаниям. Я исполнял приказ. Всё происходило так, как происходило всегда.

Тогда почему неправильно?

Ответ пришёл сам: потому что неправильным стал я.

В груди появилось странное давление. Я не мог определить его природу. Но по сравнению с ним любая физическая боль казалась незначительной.

Мимо пронеслась стремительная тень.

Я не осознал её присутствия и не успел остановить.