Мёд и Тёрн

Глава 15.

Вэйланд:

Я провёл рукой по центру её бёдер, отмечая безупречный контраст чёрного и белого. Следил за выражением лица, участившимся дыханием, за тем, как чутко подрагивают уши и хвост.

Совсем недавно я хотел понять лишь необычные реакции зверолюдки. Теперь видел их вблизи — и это оказалось куда интереснее любых теорий.

Жестом я указал на кровать.

Эланори, которая сама пришла и сама разделась, смутилась ещё сильнее.

Любопытно.

Одна из моих теорий до сих пор оставалась непроверенной, поэтому я обхватил её затылок ладонью и наклонился к губам. Поцелуй оказался терпким, совсем не медовым. И всё же оставил на языке приятное послевкусие.

На кровати я навис над ней.

Тень давала полную картину её состояния: девушка жаждала действий, не размышлений. Уступив этому безмолвному требованию, я опустил ладонь ей на грудь.

До этого момента она оставалась частью общей картины. Теперь же под моими пальцами оказалась тёплая, мягкая, удивительно живая плоть.

Собственное тело отозвалось мгновенно. Внизу живота налилось тяжестью. Штаны стали досадной помехой, и я избавился от них магией.

Эланори тихо охнула. Её пульс снова ускорился. Дыхание сбилось. Даже сейчас эмоции выдавали её быстрее, чем слова.

Повинуясь порыву, девушка шире раздвинула ноги, открывая мне вид на своё женское начало — набухшие, сочащиеся влагой лепестки.

Я знал, чего она хочет. Удивительно, но и мне самому захотелось понять эту сторону её натуры немного лучше.

Склонившись, я провёл языком по самой чувствительной, горячей плоти.

Эланори:

Я не смогла сдержать возглас, когда почувствовала это прикосновение.

Вэйланд замер лишь на мгновение, а затем продолжил. Откуда-то он знал, что мне нужно. Касался там, где хотелось, и именно так, как хотелось.

Его ладони легли на мои бёдра, губы скользнули по чувствительной коже. Лёгкий укус заставил меня судорожно вздрогнуть. После этого думать стало невозможно.

Под его пальцами я окончательно лишилась воли. И даже не пыталась сдерживаться — природа взяла верх. Я извивалась и стонала, впиваясь когтями в его плечи и спину, оставляя глубокие отметины.

Вэйланд довёл меня до первого оргазма — ошеломительного, затмившего собой всё, что я испытывала прежде.

Я лежала с закрытыми глазами, пытаясь выровнять дыхание. Мысли возвращались неохотно. Сквозь сладкую истому пришло понимание: всё это время Вэйланд изучал меня.

Иногда его пальцы едва заметно касались моего лица, будто он запоминал каждую черту.

Я невольно усмехнулась.

Ноготь тут же оказался у уголка моих губ.

— Какая твоя любимая поза, Эланори? — задумчиво спросил он. — Только не говори, что по-звериному.

Я открыла глаза и встретилась с его тёмным взглядом.

Он не шутил.

Впрочем, Вэйланд вообще не умел шутить.

Зато я вполне могла показать ответ вместо объяснений.

Его халат как нельзя кстати свисал со спинки кровати. Повинуясь внезапному порыву, я вытянула пояс и перехватила его запястья.

Было странно и одновременно волнительно видеть эльфа, привыкшего всё контролировать, в такой позе. Он не сопротивлялся.

Я закрепила пояс у изголовья и уверенно устроилась на нём сверху.

Теперь Вэйланд был в моей власти.

Или в той власти, которую сам решил мне уступить.

— Выходит жёстко, — отметил он.

От его голоса шерстинки на моём хвосте чуть приподнялись. До зуда в пальцах захотелось снова выпустить коготки, провести ими по его груди и губами изучить каждый рельеф.

— А сам ты? Как нравится тебе? — выдохнула я, наклоняясь ближе.

Прежде чем ответить, он выдержал короткую паузу.

Нарочно.

— Меня ещё никто не связывал. Если ты об этом.

О Вэйланде ходило множество слухов. Холодный. Замкнутый. Равнодушный к женщинам. Но с его маниакальным пристрастием к анализу… что, если и в сексе он в своих теориях успел дойти до таких изощрённых граней, о которых я прежде и помыслить не смела?

— Я экспериментировал, — добавил он спокойно.

Будто этого объяснения было достаточно.

Что ж, для него, наверное, действительно было.

Я снова коснулась его губ.

Прежде они всегда были плотно сжаты и казались неприветливыми. Сейчас на них всё ещё хранился мой вкус и его собственный — терпкий, как ягоды тёрна после первых заморозков. Совсем не сладкий, но именно поэтому от него кружилась голова и хотелось целовать бесконечно.

На несколько минут мир сузился до этого ощущения и оглушительного понимания: мне ещё никогда не было так хорошо.

Я увлажнялась непростительно быстро и снова начинала терять контроль. Магическая прохлада, щекотавшая изнутри, сталкивалась с моим собственным, разгорающимся жаром.

Оторвавшись от его губ, я поймала себя на том, что моя ладонь уже вовсю ласкает его член — твёрдый, горячий и внушительный. Он поднимался вверх, упираясь мне во внутреннюю часть бедра.

Стоило лишь слегка качнуться, чтобы полностью принять его в себя.

Но я сдержала этот порыв.

Рано.

Вэйланд лежал подо мной всё такой же задумчивый, но его губы заметно припухли от поцелуев, а дыхание стало рваным и глубоким.

Под моими пальцами и губами одна за другой оживали тонкие линии его шрамов и татуировок. Я очерчивала и целовала каждую из них, наслаждаясь вкусом солоноватой кожи.

Когда я обхватила губами его сосок и требовательно прикусила, Вэйланд затаил дыхание. А тот холодный мрак, что поселился во мне с первым прикосновением, — дрогнул.

По телу пробежала дрожь.

Наверное, впервые я чувствовала себя настолько желанной, и сдерживаться больше не захотелось. Немного приподнявшись, я направила головку его члена к своему разгорячённому лону и медленно, с наслаждением опустилась на него.

Вэйланд неотрывно смотрел мне в глаза. А я — в его.

Он вошёл легко, будто был создан исключительно для моего тела.

— Господин Вэйланд… — его имя перетекло в томный, протяжный стон.

Я нетерпеливо задвигалась, с каждым толчком принимая его всё глубже. Ударялась бёдрами о его бёдра и с восторгом чувствовала, как он движется навстречу.

В едином ритме.

Сладостная тяжесть внизу живота становилась почти болезненной, я — одержимее, а ощущения накалялись до предела.

Теряя рассудок, я укусила Вэйланда за губу и с едва слышным рычанием оттянула её, заставляя его наконец стонать.

Вместе со мной.

Для меня.