Мёд и Тёрн

Глава 13.

Лестничный пролёт я миновал почти бегом. Поворот — и вот я уже вырос перед енотихой. Если Эланори и удивилась, виду не подала.

Мне необходимо было её нестандартное поведение. Настолько, что осторожность и здравый смысл отошли на второй план.

— Иди за мной, — скомандовал я и сразу направился дальше.

Мы пересекли жилую часть дома и пошли туда, куда не имел доступа никто, кроме приближённых Лансара. Спустились в самые нижние подвалы.

Я не оборачивался, но знал, что Эланори рядом. И когда она остановилась, остановился тоже.

Обернувшись, я встретил её испуганный взгляд. Здесь почти не было света, от сырого камня тянуло холодом и затхлостью, но смотрела она не на меня — в глубь прохода.

— Я туда не пойду, — произнесла она дрогнувшим голосом.

Обхватила себя руками в защитном жесте и отступила. Только потом подняла на меня глаза.

— Не заставляйте, господин Вэйланд. Там… эти звуки.

— Ты их слышишь?

В ответ её уши дёрнулись.

На всех входах стояли глушители. Но, видно, слух зверолюдов был чувствительнее, чем у остальных. Я читал об этом в книге, но не уделил должного внимания.

Увлёкся разделом о брачных ритуалах.

На короткий миг возникло желание сократить расстояние между нами. Коснуться её плеча. Заверить, что она под моей защитой. Я проигнорировал этот порыв и произнёс:

— Выполняй полученный приказ.

Енотиха не сдвинулась с места.

— Нет.

Твёрдо.

Я вернулся и встал на ступеньку ниже, так что наши лица оказались почти на одном уровне. Впервые за долгое время Эланори смотрела мне прямо в глаза.

Но облегчения я не почувствовал.

Оказывается, я умел злиться.

— Эланори, мне сложно это объяснить, но ты должна кое-что увидеть собственными глазами. Со мной это не опасно.

Я помолчал и добавил:

— После поймёшь.

— С вами? Сомневаюсь.

Дерзко.

Я уже открыл рот, собираясь возразить, но она вдруг обошла меня и сама пошла вниз. Ни разу не оглянулась.

Внизу я придержал её за руку.

— Дальше я скрою твоё присутствие тенью, но иди молча. Звук может выдать тебя. Поняла?

— Да-а, — протянула она растерянно и подтвердила слова кивком.

Одно заклинание — и тело Эланори стало прозрачным, едва белеющим пятном на общем фоне. Я подтянул свою тень, и та впитала её силуэт. Едва наши контуры слились, в груди появилось тёплое щекотание.

Мы проследовали к дверям в конце спуска. Эланори семенила след в след. Она ещё не знала, что увидит, но инстинктивно боялась.

Не зря. Я распахнул двери, заранее понимая, какая реакция последует.

В нос ударил смрад немытых тел, гнили и застоявшейся крови. Всюду располагались клетки, вдоль стен тянулись камеры. Они были полны существ разных рас — изувеченных опытами алхимика и пытками Лансара.

Эланори прижалась ко мне всем корпусом, пальцами впилась в ткань на спине. Я почувствовал, как она прячет лицо.

Что именно давал ей этот жест?

Пока мы шли вперёд, я задумался: возможно, именно так и следовало реагировать на то, что творилось вокруг? Отвращением и страхом?

У нужной камеры я распорядился открыть дверь. Внутри содержались орки. Представители племени Дроф. Если точнее — остатки тех воинов, что пару лет назад пытались проникнуть в замок.

В другой жизни мы звали друг друга товарищами. Сейчас они смотрели на меня с отвращением. Я на них — как прежде.

Без эмоций.

По приказу господина я играл роль союзника и помогал искать пропавших представителей клана. На деле путал следы и загонял их в ловушки.

Неделю назад к ним присоединился ещё кое-кто. Именно к нему я привёл Эланори.

Я наложил чары, отрезающие нас от внешнего мира, и одновременно освободил её от тени.

— У тебя две минуты, — сказал я коротко.

Вмешиваться не собирался. Лишь встал в стороне и начал наблюдать.

Эланори:

Я с трудом заставила себя вынырнуть из-за спины Вэйланда.

В камере находилось несколько орков, прикованных к стене одной цепью. Худые и измождённые, они всё равно оставались внушительными.

Орки молча разглядывали меня, как и я их. Вот только в их взглядах было больше от хищников, оценивающих добычу, чем от узников.

В природе наши расы не переносили друг друга. Мы — орков за твердолобость, они — нас за специфический запах.

Воняли мы им.

— Лардресса, покажись. Не трать моё время, — произнёс Вэйланд.

Один из орков — самый внушительный — спиной прикрывал небольшой свёрток, по форме напоминающий тело. Свёрток пошевелился. Из-под тряпья показалась копна чёрных волос, и в камере раздался осипший, слегка напряжённый голос:

— А у меня его много. Могу себе позволить.

Лаэлиса резко обернулась, впившись взглядом в Вэйланда. А потом наши глаза встретились.

На лице госпожи отразилось изумление.

Я бросилась к ней и крепко обняла.

— Жива…

Голос сорвался.

Я всё ещё не могла поверить, что это действительно она. Настоящая. Поэтому лишь прижимала её к себе и целовала израненные руки.

— Что он с тобой сделал?

Не только руки — вся Лаэлиса была побита и покрыта ссадинами. Почему-то сила Тёмной не ускоряла заживление.

— Всё лучше, чем кажется, — Лаэлиса мягко мне улыбнулась.

Я расстроилась ещё сильнее. Это я должна была её утешать. Не наоборот.

— Время, Эланори, — раздалось позади.

Я даже не оглянулась на Вэйланда. Зато Лаэлиса бросила на него быстрый взгляд.

— Эланори, слушай меня внимательно. Ты должна немедленно покинуть это место и вернуться домой.

— Нет, я ни за что тебя не брошу. Всегда вместе!

— Здесь небезопасно!

Я упрямо мотнула головой.

— Я ещё приду!

— Нет, не придёшь, — раздалось позади.

Я даже не обернулась.

— Приду.

Я почти физически почувствовала, как напрягся Вэйланд, но не отреагировала.

Зато орк подле нас хохотнул.

— Похоже, стервятник, ты обзавёлся душой.

Он странно посмотрел на чёрного рыцаря. Тот не ответил. На прощание я ещё раз обняла Лаэлису и нехотя поднялась.

Вэйланд:

Я напоследок бросил взгляд на Лаэлису. Её смерть была разыграна для быстрого присвоения господину титула.

Лансар желал сгноить её в камере заживо вместе с орками. Я изменил приказ. Распорядился выделять ей одну порцию каши в день. Знал, что она делит её со всеми, — не препятствовал.

Я ещё не решил, что буду делать с ней, но продолжал укрывать в подземельях.