Мёд и Тёрн

Глава 10.

— Я Тёмный, Эланори, — произнёс Вэйланд буднично. — Я не чувствую так, как остальные.

Его вкус всё ещё оставался на моих губах. Я сглотнула, но избавиться от этого ощущения не смогла.

— Инстинкт помогает найти пару, но не заставляет её принять. Он говорит телу, кого желать. Но решение остаётся за разумом и сердцем. Мы не звери, господин Вэйланд. Мы способны выбрать привязанность вместо влечения. Любовь — вместо простой совместимости.

Я слезла с него. Это было легко: Вэйланд не удерживал.

У самой двери, не оборачиваясь, я произнесла:

— Я сожалею, что приносила вам цветы. Больше не буду.

Раз Вэйланду не нужны были мои извинения, с этого дня я запретила себе это делать. Во избежание соблазна даже заслонила окно в амбаре плотной тканью.

Только до конца отстраниться всё равно не получалось. Стоило где-то рядом прозвучать его голосу, я невольно задумывалась, что заставило его повысить тон. А порой всё ещё оглядывалась в сторону закрытого окна.

— Забудь. Это неправильно и ни к чему хорошему не приведёт, — говорила я себе вслух и верила, что рано или поздно эти слова обретут смысл.

На утреннем распределении обязанностей Фиалис сообщила новость:

— Вчера Сарилис получила расчётные и вернулась домой. Временно её заменит Лакира.

Ещё совсем недавно Сари рассказывала, что копит деньги на приданое, и вот так легко бросила всё и уехала? Это было совсем не похоже на неё.

Я выразила свои мысли вслух — и на меня сразу посмотрели как на умалишённую.

— Посмела рот разевать животинка? — прошипела Фиалис.

Её глаза зло сверкнули.

— Почему я не могу спросить? — возмутилась я. — Я просто хочу узнать, куда делась та, с кем делила комнату. Та, кто была знакома со всеми присутствующими куда дольше меня.

Я оглянулась на эльфиек, но не встретила ни одного взгляда поддержки.

Дальше всё произошло слишком быстро. Фиалис схватила меня за руку и, не церемонясь, поволокла за собой. Сначала я решила, что меня накажут. Но эльфийка привела меня к чьим-то покоям, распахнула дверь и так же грубо втолкнула внутрь.

Комнату наполнял тяжёлый, неприятный запах, который я не сразу смогла разобрать.

Роскошный интерьер только усиливал отвращение: бархатная обивка, дорогие ткани, тяжёлый балдахин — и рядом с этим орудия для пыток на стене, цепи под потолком и тёмные брызги.

Я застыла на пороге.

— Хочешь знать, где Сарилис? — прошипела Фиалис.

Она уверенно подвела меня к огромному ложу. На покрывале темнело пятно. Такие же следы виднелись на ковре, обивке и ткани балдахина.

И тогда я поняла, что это за запах. Кровь и моющие средства.

— Не уйдёшь, пока не вычистишь здесь всё.

— Госпожа, прошу…

— В этом доме ценят молчание и послушание, животинка, — оборвала она меня. — Сарилис этого не поняла. Продолжишь в том же духе — пойдёшь по её стопам.

Дверь за эльфийкой с силой захлопнулась.

Я осталась одна посреди комнаты. Взгляд метался по стенам, цепям, пятнам на ковре — и нигде не находил успокоения. С каждой новой деталью страшные догадки теснились в голове всё плотнее.

Когда-то Лансар уже поднимал на меня руку и пытался взять силой. Тогда всё закончилось чужой смертью. Сейчас время будто обернулось вспять: я снова оказалась на месте преступления.

— Возьми себя в руки, — пробормотала я.

Потом повторила громче:

— Возьми себя в руки.

Я не стала внушать себе, что с Сарилис всё в порядке. Не стала убеждать себя, что Фиалис просто решила в очередной раз надо мной поглумиться.

Я была в комнате чудовища. И должна была спасти себя. Сама.

Магические порошки, природные очистители, щётки, тряпки — всё пошло в расход. Я тёрла ненавистные пятна, и пена окрашивалась красным.

Боролась с приступами тошноты, давилась слезами, но не останавливалась.

Это вино. Соус. Что угодно. Только не кровь.

Я повторяла это снова и снова. Хотелось лишь одного — закончить и поскорее выбраться из проклятого места.

Снаружи послышались шаги. Кто-то вошёл в соседнюю комнату. Я замерла лишь на миг, а потом принялась тереть ковёр ещё быстрее. Если вернулся хозяин покоев, встречаться с ним я хотела меньше всего на свете.

— Возьми это с собой. Меерс заверил, что оно полностью подавит действие силы.

Голос Лансара заставил меня застыть. Я даже дышать перестала.

Некоторое время стояла тишина, а затем ответил другой голос. Слишком знакомый.

— Я чувствую алхимический состав сплава. Он действительно поможет запечатать магию. Но длительное ношение навредит Ди Лардрессе.

У меня похолодели руки.

Лаэлиса.

Они говорили о моей Лаэлисе.

— Тебя это беспокоит? — в голосе Лансара послышалась издёвка.

— Никак нет, господин, — ответил Вэйланд без малейшей заминки.

Я невольно дёрнулась. Ведро опрокинулось, и грязная вода хлынула по полу. Сердце провалилось куда-то вниз.

Несколько мгновений стояла тишина. Потом раздались быстрые шаги. Смежная дверь распахнулась, и на пороге появился Вэйланд. Его взгляд метнулся ко мне, и впервые за всё время нашего знакомства на лице Тёмного мелькнуло нечто похожее на потрясение.

Следом в дверном проёме возник Лансар.

— Подслушивать нехорошо, маленькая горничная, — произнёс он.

И мягкость его голоса прозвучала как угроза.

С Лаэлисой он тоже говорил так — почти ласково. А потом всегда следовало унижение. Я проглотила ком, подступивший к горлу, и заставила себя отвести взгляд от Вэйланда.

— Я убиралась, господин Лансар, — произнесла как можно почтительнее.

— Убирайся, — резко бросил Вэйланд.

Я сорвалась с места мгновенно. Не из-за слов. Из-за интонации. Из-за отчаянного желания оказаться как можно дальше от этой комнаты.

Но не добежала.

Что-то резко дёрнуло меня назад. Боль вспыхнула у основания хвоста и прошила позвоночник до самого затылка. Я вскрикнула.

— Не спеши, Эланори, — почти ласково произнёс Лансар. — Ты уже столько времени пользуешься моим гостеприимством, а до сих пор не поприветствовала хозяина дома как следует.

Он подтянул меня к себе и впечатал в стену. Пока я боролась с тошнотой, вызванной болью, его руки бесцеремонно прошлись по моему телу.

Вэйланд сделал шаг в нашу сторону — и остановился. Его лицо будто потемнело, но больше он ничем себя не выдал.