Страница 72 из 93
Данила сидел на заднем ряду, рядом с Максимом, и что-то обсуждал с ним. Я слышала обрывки разговора - что-то про палатки, про то, как правильно ставить их в ветреную погоду, и про то, что Максим однажды чуть не заморозил свою группу, потому что не закрепил растяжки. Данила смеялся, и его смех - громкий, искренний, мальчишеский - разносился по автобусу, заражая всех вокруг.
Я сидела впереди, у окна, и смотрела на проплывающие мимо поля. Зелёные, бескрайние, они простирались до самого горизонта, и где-то там, вдали, виднелись тёмные пятна лесов. Майское солнце светило ярко, и его лучи проникали в окно, согревая мои руки, которые я сложила на коленях. Я чувствовала его присутствие - не как давление, не как напоминание о том, что между нами произошло, а просто как тёплую, спокойную уверенность. Он был здесь. И это делало день лучше.
Потом кто-то обнаружил Барсика.
Кот вылез из-под последнего ряда кресел медленно, с достоинством, как человек, который только что проснулся и теперь хочет понять, куда его занесло. Он потянулся - сначала передними лапами, потом задними, потом всем телом, выгнув спину дугой. Зевнул, демонстрируя острые белые клыки. И сел посреди прохода, оглядывая присутствующих с таким видом, будто это он был главным организатором этого мероприятия, а мы - просто незваные гости, которые всё испортили.
Автобус замолчал. Все взгляды устремились на пушистого пассажира, который, казалось, нисколько не смущался всеобщего внимания. Он посмотрел на меня, моргнул, и в его жёлтых глазах я прочитала только одно: «Ну что, я здесь, и я никуда не собираюсь уходить».
- Нет, - сказала Ольга, глядя на кота с выражением, которое трудно было описать иначе как ужас.
- Мяу, - ответил Барсик, словно понимая человеческую речь.
- Нет, - повторила Ольга, но в голосе её уже не было прежней уверенности.
- Мяу, - ещё раз моргнул кот.
Барсик смотрел на нас взглядом человека, которого отвлекают от важных дел - например, от выбора идеального места для сна. Его хвост медленно двигался из стороны в сторону, выдавая лёгкое раздражение.
Вяземский снял очки, медленно протёр их краем рубашки, надел снова и посмотрел на кота с выражением, которое я видела у него только на самых сложных заседаниях - когда он решал судьбу бюджета или обсуждал план раскопок с особо упёртыми коллегами.
- Объясните мне, - сказал он, и голос его прозвучал со спокойствием человека, который уже видел всё в этой жизни и теперь просто хотел понять логику происходящего. - Как. Кот. Попал. В автобус.
- Возможно, тайно, - предположил Максим, и в голосе его послышалась та самая искренняя наивность, которая иногда поражала даже меня.
- Спасибо, - ответил Вяземский, не сводя глаз с кота. - Очень помогло.
Барсик тем временем забрался на свободное сиденье у окна, свернулся калачиком и демонстративно уснул, прикрыв глаза и чуть слышно заурчав. Как человек, который заранее знает, что его всё равно никто не высадит. Как владелец автобуса, который просто позволил нам воспользоваться его транспортом.
Что характерно - оказался прав. Через минуту все уже обсуждали, кто будет отвечать за него в случае, если он решит исследовать лес. Кот лежал на сиденье и делал вид, что его это не касается. Я заметила, как Данила подошёл к Барсику и потрепал его за ухом. Кот приоткрыл один глаз, посмотрел на него, и снова закрыл, начиная урчать громче.
- Это кот, - сказал Данила, улыбаясь. - У нас дома всегда были коты. Они всегда делают только то, что хотят. И ничто их не остановит.
- Похоже, вы знаете, о чём говорите, - сказала я, и наши взгляды встретились. На мгновение мне показалось, что он хочет добавить что-то ещё, но он просто улыбнулся и отошёл к своему месту.
***
Место для тренировочного выезда находилось примерно в сорока километрах от города - старый заброшенный карьер, окружённый небольшим сосновым лесом. Поляна, на которой мы остановились, была идеальной площадкой для проверки оборудования: ровная, сухая, с тенистыми деревьями по краям, где можно было укрыться от солнца.
Май полностью вступил в свои права. Солнце грело по-настоящему, по-летнему, заставляя нас снимать лёгкие куртки и оставаться в одних футболках. Воздух был наполнен запахами - молодой травы, которая только начала пробиваться после зимы, влажной земли, нагретой солнцем, сосновой смолы, которая таяла на коре и источала сладковатый аромат. Где-то в лесу куковала кукушка, отсчитывая годы, которые ещё предстояло прожить, и её голос разносился по поляне, смешиваясь с пением других птиц и шумом ветра.
Впервые за долгое время хотелось просто дышать. Без оглядки. Без ожидания удара. Без постоянного напряжения между лопатками, которое стало моим верным спутником за последние месяцы. Я стояла на краю поляны, закрыла глаза и вдохнула полной грудью, чувствуя, как свежий воздух наполняет лёгкие, вымывая из них всю горечь и тревогу.
- Красота, да? - раздался голос Ольги рядом.
Я открыла глаза и кивнула.
- Просто невероятно. Я уже забыла, как пахнет весна за городом.
- Я тоже, - сказала Ольга, и в её голосе послышалась та особая усталость, которая появляется только после долгой зимы и бесконечных бюрократических войн. - Иногда мне кажется, что мы все забыли, зачем занимаемся этой наукой. Забыли, что есть не только документы и комиссии. Есть вот это.
Она махнула рукой в сторону леса, и я увидела в её глазах что-то тёплое, почти ностальгическое.
- Полевой сезон, - сказала я. - Он лечит.
- Он лечит, - согласилась Ольга. - Если мы, конечно, переживём сегодняшний день с дроном и аккумуляторами.
***
Через час Максим потерял дрон.
Не разбил. Не утопил. Именно потерял. В прямом смысле этого слова - дрон просто исчез. Испарился. Растворился в воздухе. Был в небе - и вдруг его не стало.
- Он был здесь! - кричал Максим, стоя посреди поляны и отчаянно вертя головой. Его лицо было красным от волнения, а руки бессмысленно хлопали по карманам, словно дрон мог оказаться там.
- Где? - спросила я, оглядывая небо.
- Здесь! - Максим показал рукой куда-то вверх, но там было только голубое небо и пара облаков, которые медленно плыли по направлению к горизонту.
- Максим, это лес, - сказала Ольга, подходя к нему. - Тут всё выглядит как «здесь». Тут тысяча мест, которые выглядят как «здесь».
Ольга медленно закрыла лицо руками. Её плечи дрожали - то ли от смеха, то ли от отчаяния, то ли от того и другого одновременно.
- Господи, - простонала она. - Почему именно с нами?