Страница 2 из 93
- Но, Воронцов, этот номер личный - только для вас, как для старосты, по неотложным вопросам. Распространять его среди группы не нужно. Ясно?
Он взял телефон, его большой палец скользнул по экрану, будто проверяя запись. Уголок его рта дрогнул в той самой полуулыбке, в которой читалось:
«Игра началась»
.
- Как скажете, Алиса Витальевна, - ответил он с подчеркнутой почтительностью, от которой стало только гаже. - Спасибо за доверие.
Вяземский, довольный, что формальности улажены, кивнул и потянул меня к выходу. Я чувствовала на себе взгляд - тяжелый, пристальный, неотрывный. Не оборачиваясь, я знала, что он исходит от Воронцова.
Мы вышли. Я все же обернулась на пороге, чтобы сделать вид, что проверяю, закрыта ли дверь. И мой взгляд уловил моментальную сцену: Воронцов, уже отвернувшись, что-то тихо и быстро говорил соседу по парте - такому же здоровяку в спортивной куртке. Тот хмыкнул, кивнул в мою сторону. Они оба смотрели прямо на меня. Не на дверь, не на уходящего декана, а на меня. Воронцов произнес еще одну короткую фразу, и его плечи слегка содрогнулись от сдержанного смеха. Мое сердце упало куда-то в каблуки. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять - обсуждали именно меня. И явно не в академическом ключе.
"Неприятный тип. Надеюсь, с ним не придется много общаться"-
пронеслось в голове.
И мы ушли. Профессор в деканат, а я в столовую за утренней рисовой кашей, как допингом перед начавшейся новой рабочей неделей.
Кофе, который я так и держала в руках - остыл, пришлось вылить. Терпеть не могу холодный кофе.
***
День летел молниеносно, только в районе обеда я глянула на часы и поняла, что дико хочу есть. Переделав добрую часть работы, я предупредила секретаря о том, что пошла на обед, Света кивнула мне, мило улыбаясь.
На кафедре меня приняли тепло, толи потому что я неконфликтный человек, толи понимали, что профессора скоро уйдут, а достойных замен единицы. Этой единицей была и я. Молодежь не тянуло в науку, скучно и не прибыльно.
В университетскую столовую идти не хотелось, во время обеда там полно студентов, а здороваться с каждым желания не было. Не хватало мне только во время обеда отрабатывать роль "народной любимицы" - кивать двадцати пяти Васям и Машам, а потом выслушивать: "А можно пересдать? А я вот тут почитал в интернете..." Нет уж, спасибо.
Выйдя из второго корпуса, я перебежала дорогу и оказалась в приятном кафе. Здесь практически не было студентов, дороговато для них. Плюхнувшись в уютное мягкое кресло я взяла в руки меню. В кафе пахло свежесмолотым кофе и корицей. Я устроилась в углу, наслаждаясь редкой возможностью пообедать в одиночестве.
"Странно, но в этом кафе всегда пахнет именно так - кофе, корица и что-то еще... Может, ваниль? Как в буфете главного корпуса."
Мой покой нарушил знакомый голос. Через столик Воронцов что-то оживленно обсуждал с двумя девушками. Я сделала вид, что не замечаю их, углубившись в меню, а потом и в телефон.
Вскоре принесли мой салат с ростбифом, пасту с грибами и тут я поняла, что забыла заказать кофе, а значит, придется вставать и идти к кассе. Мозг устроил мини-совещание: "Обойдемся?" - "Не-а". Вздохнув, резко встала... Возможно, даже резче чем предполагала, развернулась в сторону кассы и врезалась в знакомого блондина, который благополучно окатил меня чаем. Радовало только одно - чай был холодный.
- Извините, пожалуйста, произошла случайность, - мялся он рядом и предполагал стоит ли помогать мне вытирать пятно на джемпере или это не этично в нашей ситуации.
- Как вообще можно быть таким безалаберным? Или с ваших двух метров роста люди кажутся вам муравьями? - я яростно терла пятно, но чай, как назло, впитался с предательской скоростью. Теперь мне светило провести остаток дня в образе «мокрой курицы».
"Черт, черт, черт! И почему именно при нем?"
- я чувствовала, как от досады горячеют щеки.
- Метр восемьдесят шесть, - невозмутимо поправил Данила, сверкая голливудской улыбкой. Видимо, считал, что если улыбаться достаточно ослепительно, я прощу ему даже потоп.
- Да хоть три метра! Вам-то не в мокрой кофте перед деканом трудиться! - фыркнула я. Ситуация была абсурдная, но хоть не патовая.
- Держите, - вдруг сказал он и достал из рюкзака сложенную футболку. - Будет великовата, но перекантоваться на кафедре хватит. Чистая, не волнуйтесь.
Я скептически осмотрела майку. На ней был логотип баскетбольной команды университета.
"Так, значит, все-таки баскетболист. Хотя по фигуре скорее пловец..."
- Нет, спасибо, - я отстранила протянутую вещь, стараясь, чтобы голос звучал сухо и окончательно. - Обойдусь. И предпочитаю не носить чужую спортивную форму. Особенно студенческую.
Его улыбка на миг замерла, будто он не ожидал отказа. Но почти сразу вернулась, став чуть более острой, более вызывающей.
- Боязнь микробов? Или принципиальная позиция? - мягко поинтересовался он, не убирая футболку.
- Боязнь неадекватных ситуаций, - парировала я, с силой промакивая салфеткой неподатливое пятно.
Он медленно убрал футболку обратно в рюкзак, и в его движениях появилась та самая театральная плавность, которая так бесила.
- Как скажете, - он сделал легкий, почти шутливый поклон.
- А теперь исчезните, Воронцов, - пришло осознание, что пятно меня сегодня не покинет, как его не три, - Нет желания сегодня с вами общаться, - я скрестила руки на груди, чувствуя, как пятно чая на джемпере начинает липнуть к коже.
- Как скажете, - он поклонился с преувеличенной почтительностью и удалился.
Ненавижу чай.