Страница 41 из 71
Заварив себе большую кружку чая, иду в гостиную и усаживаюсь на диван. Щёлкаю кнопкой на пульте и экран загорается, являя мне яркую картинку какого-то американского фильма. Делаю первый глоток своего напитка и пытаюсь вникнуть в суть происходящего, однако получается довольно плохо.
Ну какой может быть фильм, когда голова занята совершенно другим? Но и вместе с тем, я не спешу зацикливаться на своих переживаниях по поводу внезапных выходных, данных мне так неожиданно начальством. Вместо этого, продолжая бессмысленно пялиться в экран телевизора, невольно вспоминаю незначительный, но довольно забавный эпизод из моей гастрольной жизни.
***
Шагая по коридору гостиницы, я неуверенно бросаю взгляд на идущего рядом Егора.
— Знаешь, я что-то сомневаюсь. У вас там ведь будет своя мужская компания, а тут я... — нервно загибаю пальцы рук при виде того, как дверь номера Жданова становится всё ближе.
— Как же ты собираешься работать с мужчинами, если смущаешься даже фильм с нами посмотреть? — смеется он тихо, легонько приобняв меня за плечи, но тут же убрав руки, ощутив, как я напряглась. — Перестань, Саш. Сегодня у нас выходной, на часах всего семь вечера, а на улице самая настоящая метель. Не будешь же ты одна в номере сидеть.
В целом, он прав, это отличная возможность в неформальной обстановке пообщаться с людьми, с которыми мне предстоит откатать целый тур, длинною в несколько месяцев. Если я, конечно, продержусь весь срок, в чём определенно сомневается команда Жданова.
Работаю с ними чуть больше недели, но твёрдо намерена доказать им всем, что я не просто молодая девушка, но еще и достаточно компетентный специалист. И нет ничего плохого в том, что у меня отсутствует опыт работы, я обязательно справлюсь со всеми трудностями. Должна это сделать хотя бы ради Дмитрия Николаевича, который почему-то поверил в меня и принял в свою команду наперекор своему директору — мистеру Недовольная физиономия.
Кивнув своим крайне оптимистичным мыслям, останавливаюсь перед той самой дверью. Егор, с которым я наиболее всего сдружилась за этот короткий период, стучит и, не дожидаясь ответа, входит первым.
— Посмотрите, кого я с собой привел! — довольно произносит он, а после машет мне рукой, приглашая переступить, наконец, порог.
Переминаясь с ноги на ногу, беру себя в руки и вхожу вслед за парнем, оказываясь в просторной гостиной чужого номера. Егор быстренько закрывает за мной дверь, отрезая тем самым мне путь к отступлению. Осторожно берет за локоть и проводит дальше.
Максим, с которым я общалась час назад на ужине, возле телевизора возится с флешкой, поэтому не вижу необходимости с ним снова здороваться, а вот с Ждановым мы сегодня еще не виделись. Они с Горшковым весь день провели в разъездах, решая какие-то свои дела, а потому сейчас, заметив его, меня с новой силой отчего-то накрывает нервозность. Вернее даже сказать, смущение.
— Добрый вечер, Дмитрий Николаевич, — тихо произношу, заметив начальника сидящим за столом.
До этого что-то увлеченно рассматривая в экране ноутбука, стоящего перед ним, он поднимает на меня свой взгляд и кивает.
— Привет, — улыбается, сверкнув глазами. — Не стесняйся, проходи. А ты держи.
К моему удивлению, мужчина вытаскивает из кармана брюк пятитысячную купюру и протягивает ее ставшему резко радостным Егору. Заметив мое замешательство, начальник поясняет, вернув свое внимание к ноутбуку:
— Я проспорил ему. Егорка-таки затащил тебя на ужастик.
— В смысле "ужастик"? — пропустив мимо ушей тот факт, что на меня вообще-то спорили, тут же оборачиваюсь в сторону барабанщика. Тот невозмутимо пожимает плечами. — Ты не говорил, что вы будете ужасы смотреть.
— А какая разница?
— Большая. Я ненавижу ужастики, — мотнув головой, немедленно направляюсь в сторону выхода. — Извините, конечно, но это без меня.
— Ну вот. Такая взрослая девчонка, а боится каких-то фильмов... — слышу за своей спиной голос парня, а после и еле слышный смешок Жданова.
Всё ясно, на слабо взять меня решили.
Останавливаюсь на полпути, не представляя, что же мне делать, ведь я действительно терпеть не могу подобного жанра фильмы. Но в то же время совершенно не хочу выглядеть в их глазах маленькой девочкой. А если сейчас уйду, то именно такое мнение обо мне и сформируется в глазах новых коллег.
Что же я сделала тогда? До сих пор смешно об этом вспоминать, но я осталась.
Практически весь фильм просидела с закрытыми глазами в кресле, вздрагивая от каждого крика и противного звука с экрана телевизора. Слава богу, свет был выключен и никто не видел, как я смотрела на всю эту жуть сквозь пальцы рук. Как с трудом сдерживала желание немедленно вскочить и броситься прочь из номера. Однако было кое-что, что немало выручило меня.
Бесконечно тёплый и насмешливый голос Дмитрия с его неизменно забавными и остроумными комментариями к самому фильму стали той самой ниточкой, за которую я хваталась все два часа. Именно так я и продержалась, после чего немедленно вернулась в свой номер, продолжая вздрагивать от любого шороха и даже от собственной тени.
Толком ночью тогда не спала, зато именно с того вечера и началась эта добрая история с весёлыми подшучиваниями Дмитрия в мой адрес, в которых, впрочем, всегда была спрятана поддержка и его душевное, по-настоящему солнечное тепло. Помню даже, как на следующий день он подошёл ко мне, пока никто не видел, и сказал:
— Ты молодец — отлично вчера держалась. Заодно открыла новый способ просмотра фильма с закрытыми глазами, — усмехнулся лукаво, давая понять, что прекрасно видел мои вчерашние мучения. Заметив мое замешательство, подмигнул, чуть прищурившись. — А если серьезно, то правильно сделала, что осталась, а не сбежала, чего, по-моему, очень хотела.
Легонько похлопав пару раз меня по плечу он ушёл, оставляя меня смотреть ему вслед. И если весь оставшийся день на Егора я обижалась за обман, то на начальника злиться просто не смогла.
На него просто-напросто невозможно злиться.
***