Страница 35 из 71
Глава 17
Обойдя меня, мужчина останавливается прямо напротив и принимается сверлить мою персону еще более недоброжелательным взглядом. Я осматриваюсь по сторонам в поисках Дмитрия, но, к собственному сожалению, замечаю его в конце противоположного угла, после чего он и вовсе скрывается в одной из гримерок, быстро поздоровавшись с друзьями и совсем не замечая того, что его директор в очередной раз на меня напал.
— Но, Михаил Андреевич, с чего мне вдруг понадобилось появляться в студии? — с откровенной паникой в голосе спрашиваю, готовая провалиться сквозь землю.
— Вы оба должны показать на камеру, что между вами нет никаких отношений, кроме рабочих. Ты заварила кашу с этим чертовым караоке, а теперь, будь добра, иди и продемонстрируй это. Покажи, что вас связывает только работа, если не хочешь, чтобы имя Димы и дальше полоскали в самом нелицеприятном свете из-за тебя. К тому же здешние хозяева сами настояли на том, чтобы ты участвовала в этом шоу, так что вперед. И попробуй только ляпнуть что-нибудь лишнее!
Стремительно развернувшись, Горшков уходит в ту сторону, где минуту назад скрылся наш общий начальник, а я так и остаюсь стоять на месте посреди огромного павильона. Глубоко вздохнув, послушно киваю все еще стоящей поблизости женщине и направляюсь за ней. Даже не знаю, куда она меня ведет, но мне, честно говоря, по большей части все равно.
Безумно страшно от осознания того, что придется оказаться перед зрителями и перед множеством камер, но Михаил прав. Если бы не я, в интернет бы не попали наши с Ждановым провокационные фото, а значит, мне нужно туда выйти и всеми возможными способами показать, что все сплетни о нас — всего лишь выдумка журналистов.
Когда мое безвольное и не сопротивляющееся тело усаживают в кресло и принимаются что-то делать с волосами и лицом, я сдаюсь на милость незнакомым мне рукам, продолжая обдумывать то, как правильно нужно будет себя вести и что говорить. И да, прямо сейчас мне крайне недостает успокоительной таблетки, так как от волнения даже начинает кружиться голова, но приходится себя перебороть и взять в руки. В конце концов, я уже взрослый человек и должна быть ответственной за все то, что делаю. Да и ведущий этой программы достаточно уважаемый человек в нашем шоу-бизнесе, а не один из тех стервятников, кто станет намеренно провоцировать и раздувать скандал в прямом эфире. К тому же, с Дмитрием они неплохо общаются при встречах.
— Всё, готово, — слышу словно бы через толщу воды голос той самой женщины.
Несколько раз моргаю и смотрю на себя в зеркало, поразившись тому, как за столь короткое время она сделала меня не просто человеком, а вполне себе красивой девушкой.
Легкий макияж скрыл синяки под глазами, а стрелки и тени сделали их даже чуть больше, выразительнее. Да и волосы, собранные в высокий хвост, заметно добавили моему облику загадочный, роковой вид. Хотя, роковой я себя определённо не ощущаю.
Вдруг осознаю, что уже очень долгое время не красилась, отчего сама себе в данный момент кажусь кем-то другим, однако на любование времени совсем не осталось. После макияжа меня ведут переодеваться, перед этим успев спросить о моих размерах. Передают в руки платье белого цвета и отправляют за ширму, где я и облачаюсь в него.
Платье это удивительно хорошо садится по фигуре, длиной доходя до колен, с треугольным вырезом на груди. В плечах, правда, чуточку тесным кажется, но это не критично. Да и не об этом мне сейчас следует волноваться.
Когда я оказываюсь полностью готовой, ко мне прикрепляют микрофон и сразу же отправляют в тот самый зал, где уже почти все собрались.
Словно в тумане, прохожу на свое место и осматриваю собравшихся тут людей, отметив, что пока еще пустующее место Дмитрия Николаевича находится между местом ведущего и Виктора Нестерова — одного из его друзей и, по совместительству, отличного композитора. А вот меня разместили как раз прямо напротив них, и я даже не знаю, радоваться этому расстоянию или же нет.
Делаю несколько глубоких вдохов и вытираю вспотевшие ладони о ткань платья под столом, когда замечаю приближающихся мужчин, один из которых является главной фигурой сегодняшнего шоу.
Привычно засматриваюсь на Жданова и подмечаю, что его тоже переодели и подготовили к пристальному вниманию камер. Сейчас он выглядит не так, каким я привыкла его видеть в обычной жизни, нет. Казалось бы, просто белоснежная рубашка и уложенные чуть назад волосы, а внешне он кажется уже совсем другим.
Встряхнув головой, отвожу взгляд, напомнив себе о словах Горшкова.
Держи себя в руках, Саша, пожалуйста. Нужно чуть-чуть потерпеть, а потом всё, твоя совесть хотя бы наполовину будет чиста.
Прежде чем звучит команда старта начала съемок, я ловлю на себе теплый взор Дмитрия, который при виде меня не выглядит удивлённым. Должно быть, его предупредили о моем здесь присутствии. И сейчас он смотрит на меня так, будто через это расстояние, разделяющее нас, хочет передать мне свою поддержку и заботу. Улыбается чуть и подмигивает, как и утром в квартире, а после резко становится сосредоточенным и собранным. Шоу начинается.
****
По истечении следующих тридцати минут я практически полностью расслабляюсь и погружаюсь в достаточно комфортную обстановку среди таких же простых людей, как и я сама, пришедших сюда поделиться своими успехами из жизни, произошедшими с ними благодаря песням Жданова. Местный журналист и его команда определённо умело подобрали гостей, потому как их рассказы поистине невероятно интересные и захватывающие.
Помимо нас, на съёмках присутствует семейная пара, построившая свою семью благодаря общей любви к песням Дмитрия Николаевича. Парень примерно моего возраста, выучившийся на звукорежиссера, вдохновлённый успехами своего кумира. Молодая девушка, поющая каверы на хиты Дмитрия и выросшая практически на его творчестве.
Рассказы каждого из них покорили не только меня, но и самого Жданова, потому как я прекрасно вижу и чувствую его искреннюю, добрую реакцию на всё это. Он невероятно мило смущался, но в то же время радовался тому, насколько сильно те или иные его поступки в хорошем смысле повлияли на жизни людей, дали толчок каким-то их значимым начинаниям. Не говоря уже о создании полноценной семьи. Зрители, тоже следящие за происходящим, с удовольствием покидали свои места, чтобы потанцевать под ту или иную песню в исполнении любимого артиста.