Страница 2 из 71
Глава 2
Протерев уставшие глаза, я ещё раз перечитываю написанное мною только что длинное письмо для организаторов концерта в следующем городе и только потом нажимаю "отправить". Довольно выдохнув, поднимаю руки и потягиваюсь всем телом, оглядев пустую гостиную номера. Из соседней комнаты раздается голос Дмитрия Николаевича, который в данный момент разговаривает там со своей супругой по видеосвязи.
Приехав в отель после очередного выступления, своей дружной компанией мы собрались в его номере, чтобы обсудить планы на завтрашний день, но остальные ребята уже давно разошлись отдыхать, а я вот задержалась, чтобы доработать и не таскать туда-сюда ноутбук начальника.
Взглянув на время и заметив, что уже почти полночь, я подавляю зевоту и выключаю ноут, чувствуя, как сильно болят ноги от беготни за весь прошедший день. Ну ничего, уже совсем скоро я окажусь в своей мягкой кровати, где смогу наконец-то отдохнуть ровно до завтрашнего утра.
Нет, несмотря на порой загруженный рабочий график, я люблю свою работу и ещё больше люблю людей, с которыми разъезжаю по городам России и провожу сейчас своё время. Меня всё устраивает и самостоятельно менять что-либо, по крайней мере, я ничего не планирую.
Дождавшись, пока экран передо мной потухнет, я поднимаюсь, из-за собственной неуклюжести зацепив лежащие на краю стола папки. В том числе и записную книжку Дмитрия, которую он часто с собой носит.
Мысленно выругавшись на саму себя, наклоняюсь, чтобы поднять упавшие вещи, но стоит мне только выпрямиться, как я резко пошатываюсь. К горлу подступила неожиданная тошнота, а перед глазами всё поплыло, отчего я едва ли не падаю.
Осторожно положив на стол папки, медленно присаживаюсь обратно на стул, пытаясь побороть вид "танцующей" передо мной комнаты. Однако, даже через несколько секунд, это не проходит, а становится лишь хуже. Лоб покрывается испариной, тело мелко подрагивает, а губы пересыхают, и я на самом деле начинаю переживать о том, как бы не хлопнуться в обморок.
— Саша? — не замечаю момента, как в гостиную возвращается мой начальник. С трудом перевожу взгляд на него и тут же замечаю его озадаченное выражение лица. — Что с тобой?
— Всё нормально, я в порядке, — нагло вру и по собственной глупости пытаюсь вновь встать.
Сразу же ожидаемо опасно покачиваюсь на ослабших ногах, на этот раз по-настоящему испугавшись подобного самочувствия. Вовремя подошедший Дмитрий успевает подхватить меня до того, как я спотыкаюсь на ровном месте.
Тактично и крайне бережно обхватив одной рукой за талию, а другой взяв под локоть, он медленно ведёт меня к рядом стоящему дивану. Усаживает, а затем и вовсе заставляет прилечь, мягко надавив мне на плечо. Я как можно более удобно укладываюсь на подушку.
— Что это за дела такие, Александра? — теперь и в его голосе слышится неподдельная тревога, пока я продолжаю слабо моргать, видя перед собой исключительно размытые цвета. — Голова кружится или болит где?
— Голова, — слабо произношу сухими губами. Прикрываю глаза, но всё равно ощущаю, как меня штормит. — Наверное, резко наклонилась.
— Давай вызовем Скорую?
Чуть разлепляю веки и вижу, как он нависает надо мной, положив свою ладонь мне на лоб.
— Нет, не надо Скорую, пожалуйста. Я немного полежу и всё пройдет, правда.
— Уверена?
— Да.
Слышу, как мужчина куда-то уходит, но не спешу проверять, куда именно, так как всё ещё веду малоуспешную борьбу с тошнотой.
Неужели голова закружилась действительно из-за моих резких движений? Странно, но в принципе у меня такое уже бывало, так что беспокоиться точно не стоит. Пусть только быстрей всё пройдет, чтобы я могла спокойно вернуться к себе в номер и не тревожить ещё больше и так уставшего после долгого концерта начальника.
Не успеваю привыкнуть к тишине, как на мой лоб на этот раз опускается холодное полотенце, обмотанное поверх пакетика со льдом.
— Ну и напугала ты меня.
Наблюдаю за тем, как Жданов присаживается рядом со мной прямо на пол. Тяжело выдыхает.
— Побледнела как вон та стенка. Жуть просто.
Тихо засмеявшись, я наслаждаюсь холодом, который в данный момент приносит немалое ощущение облегчения. Хочу перехватить полотенце, чтобы держать его самостоятельно, но Дмитрий не позволяет, невесомо стукнув меня по руке.
— Я сам, лежи смирно, — командует на полном серьёзе, отчего я, кажется, впервые слышу такие нотки в его голосе. Спорить больше не решаюсь, молча подчинившись и устремив взор в светлый потолок над нами. — Вот скажи-ка ты мне лучше, кому из нас двоих тут сорок с хвостиком и кто этим вечером три часа подряд отплясывал на сцене? Это я сейчас должен валиться с ног и терять сознание. Молодое поколение, то же мне...
Едва ли не с наслаждением слушая это доброе ворчание с его стороны, я чуть вздрогнула от неожиданности, когда он что-то надел на мою руку. Только спустя пару секунд увидела, что Дмитрий собрался мне давление мерить, прихватив с собой тонометр.
Удивлённо взираю на него, пока сам шатен с крайне серьёзным видом занимается "установкой" аппарата. Заметив же моё любопытство, он понимает его немного по-другому, а потому поясняет:
— Да, я как старый и больной человек имею под рукой аптечку.
— Ничего Вы не старый, не наговаривайте на себя.
— Эх, видела бы ты меня, когда я действительно был молод и полон сил... — усмехается чуть грустно, словно бы вспомнив что-то из своей юности. Затем более лукаво и весело добавляет: — Но ты в те времена ещё под стол пешком ходила.
Поворачиваю голову и невольно задерживаю своё внимание на его лице. Да, появились морщины, но в остальном он такой же красивый и привлекательный мужчина, каким был десять, двадцать лет назад. Как и раньше, по нему сходят с ума тысячи женщин. Эти ямочки на щеках, которые теперь он, правда, скрывает за щетиной, этот особенный прищур его глаз, всегда горящих внутренним светом и озорством! Да и не так важна внешность, сколько душа. Душа, которая у него намного чище и добрее, чем у большинства моих знакомых.
Только вот, к сожалению, в современном мире доброе сердце сейчас ценится меньше всего. А это очень и очень плохо, ведь таким людям жить тяжелее, хотя должно быть с точностью наоборот.
Дождавшись сигнала аппарата, Дмитрий показывает мне экран, из-за чего приходится поспешно прервать своё внезапное любование им самим, испугавшись оказаться застуканной за этим делом.
— Немного пониженное, — отвечаю, увидев цифры своего нынешнего давления.
— Может, таблетку?