Страница 11 из 71
Вы спросите, как можно общаться с таким человеком каждый день и не поддаться его обаянию? Очень сложно, на самом деле. Просто нужно понимать, что то, как он очаровывает всех вокруг мимоходом и искрометно юморит — это просто его способ общения с миром. И как мантру твердить в своей голове лихорадочное, но такое необходимое мне правило: он счастливо женат!
Стыдливо отведя взгляд, словно бы Жданов мог прочитать мои неподобающие мысли, я чуть дёргаюсь, когда он заканчивает ставить галочки и произносит:
— Итак, репетиция у нас закончится в половине восьмого, и я хотел бы показать тебе одну забавную штуку, местную экзотику. Памятник грибам. Все туристы туда ходят вроде. Что скажешь, заслуживает твоего внимания маленькая прогулка? Пойдём мы с тобой и наши пацаны, должно быть весело.
Мужчина широко улыбнулся, словно бы предвкушая интересную и крайне увлекательную экскурсию, о которой с таким запалом мне только что поведал.
— Дмитрий Николаевич, тут такое дело...
Конечно, мне хотелось бы посмотреть на этот любопытный памятник, а не тащиться в караоке-клуб, где меня явно будут просить о каком-то хитром пособничестве, но раз дала обещание, то нужно ведь его сдержать.
— Та-а-ак. Когда в ход идёт этот твой виноватый тон, значит, опять кто-то что-то попросил. Если мне не изменяет память, мы это уже обсуждали. После того, как где-то всплывает очередной такой привет, моя почта разрывается от подобных просьб. Дружба дружбой, но... — чуть улыбнулся и вдруг накрыл мою руку своей ладонью.
Для него это ничто иное, как деликатный способ смягчить свой отказ. Для меня же каждый раз нечто подобное становится таким волнующим ощущением, от которого сердце начинает биться так, будто я пробежала марафон. И вот сейчас я сижу рядом с ним, застыв и задержав дыхание на несколько секунд.
Но не отдёргивать же руку в самом деле, это выглядело бы странно.
— Нет, проблема не в этом. Мне нужно будет уйти часов в семь. Один мой знакомый сейчас здесь, в Рязани, и у него какое-то очень срочное дело ко мне, — быстро тараторю с вопросительным выражением на лице, задержав взгляд на внимательных глазах Жданова.
— О как. И что это такие за дела, интересно. Мне ведь может понадобиться твоя помощь. Кто же будет важно ходить по сцене и проверять звук микрофона? Эту почетную обязанность мы с недавнего времени делегировали тебе, помнишь?
Сегодня мужчина, судя по всему, в отличном настроении и откровенно забавлялся, наблюдая за моим смущением.
— Дмитрий Николаевич, только час, пожалуйста. Я уже пообещала, а Вы же знаете, что обещания свои нужно сдерживать.
Повернувшись к нему всем телом и сложив руки в молитвенном жесте, я посмотрела на шатена взглядом широко распахнутых глаз.
Мужчина перестал улыбаться и вдруг вернул мне ровно противоположный взор. Серьёзный, почти жёсткий.
— Ладно, Саш, хорошо. Час. А то "дела"... Плавали, знаем мы эти дела, — хмыкнул он и, вставая с дивана, добавил: — Давай, быстро допиваем кофе и едем на интервью.
Взглянув теперь на меня сверху вниз, начальник хитро прищурился и как-то странно оглядел с головы до ног, заставив смутиться ещё больше.
— И в чём же ты пойдёшь на это своё свидание? У тебя, насколько я знаю, одни джинсы, кеды, да футболки. Никаких платьев и туфель.
После этих слов я оказываюсь совершенно сбита с толку. Он что, обращает внимание на содержимое моего гардероба?
Не представляя, как к этому отнестись, отвечаю несколько возмущённо:
— Дмитрий Николаевич! Какие туфли! За Вами разве угонишься на каблуках? Как обычно я буду выглядеть, прямо с репетиции и поеду. И никакое это не свидание.
Жданов удовлетворённо кивает, словно бы только что я выполнила одно из его пожеланий.
— Вот и хорошо. Не надо никому давать ложных надежд. Не хочу, чтобы тебя что-то отвлекало от работы.
Смесь удивления, недоумения и странной радости волной прокатилась по всему телу, и от переизбытка эмоций я, не успев подумать, резко выпалила:
— Дмитрий Николаевич... — пауза. — Вы как-то странно реагируете. Неужто ревнуете?
Артист снова, но на этот раз как-то особенно пристально взглянул на меня, криво усмехнулся и потёр пальцами крылья носа. Затем со странным смешком бросил:
— Иди, Александра, встретимся внизу. Я отпущу тебя ровно в семь.
Всё ещё смотря на мужчину немало удивлённым и чрезмерно застенчивым взором, я покинула его номер, на ходу размышляя о том, что же это всё могло бы значить. И, конечно же, бурно ругалась сама на себя за неумение порой держать язык за зубами.
!!! Примечание Автора: цитата взята из пьесы А.С. Грибоедова «Горе от ума».