Страница 77 из 78
— Вы ведь не хотите, чтобы я объявил, будто бросил службу и поехал следом за женщиной.
— Не хочу.
— Я тоже. К тому же после дела Редникова там создают постоянную группу по преступлениям, связанным с железной дорогой и телеграфом. Работа для меня настоящая.
— Удобное совпадение.
— Я приложил усилия, чтобы оно стало удобным.
Марина рассмеялась.
— Значит, всё-таки ради меня.
— Я сказал: отчасти.
— И насколько велика эта часть?
— Настолько, чтобы несколько раз поссориться с начальством.
На несколько мгновений в комнате стало тихо; теперь каждое следующее слово уже слышали как часть официального свидетельства.
— Романтично.
— Я старался.
— Плохо.
— У меня мало опыта.
Теперь она смеялась уже по-настоящему. Станция вокруг жила своей жизнью — носильщики проходили мимо, разговаривали пассажиры, где-то за вагонами звякала сцепка, — но Дмитрий смотрел на неё так, что шум постепенно отступал.
— Есть ещё одна вещь, — сказал он.
— Какая?
— Я не хочу, чтобы вы решили, будто перевёлся затем, чтобы вас контролировать.
— А вы собираетесь?
— Боюсь, это давно невозможно.
— Разумный вывод.
Он стал серьёзнее.
— Я хочу быть рядом.
Никакой подготовки, никакого блестящего аргумента. Простая фраза оказалась сильнее, чем Марина ожидала.
— Дмитрий Сергеевич…
— Нет. Теперь моя очередь попросить вас не прятаться за отчеством.
Она невольно улыбнулась.
— Дмитрий.
— Так лучше.
Он помолчал, прежде чем продолжить.
— Я не знаю, что с вами случилось два месяца назад. Но вижу то, чего не могут не видеть люди, знавшие Варвару раньше. Вы иногда помните то, чего знать не должны, и не помните того, что для неё было привычным. Вы смотрите на обычные вещи так, будто встречаете их впервые. И однажды попросили называть вас Мариной.
Момент, которого она боялась с первого дня, всё-таки пришёл. Можно было снова спрятаться за потрясением, новым характером, любой правдоподобной ложью. Но строить эту стену дальше она больше не хотела.
— Если я скажу, вы можете не поверить.
— Могу. Но не стану притворяться, что верю, если не поверю.
— Удивительно обнадёживает.
— Зато честно.
Марина посмотрела на приближающийся поезд и вдруг поняла, что страх сейчас сильнее, чем во время любого допроса. Тогда можно было потерять свободу; теперь — человека.
— Вы полюбили женщину, которая однажды проснулась и поняла, что вся её прежняя жизнь закончилась.
Дмитрий не отвёл взгляда.
— Всё, что она знала, всё, к чему привыкла, все люди, которых любила, остались там, куда она больше не может вернуться. У неё оказалось чужое имя, чужой дом и жизнь, которую сначала она тоже считала чужой.
Марина говорила всё тише, но не остановилась.
— Я не могу объяснить вам, как это возможно. Может быть, никогда не смогу. Но когда говорю, что раньше была другим человеком, это не красивая фигура речи.
Дмитрий долго молчал.
— Вы хотите, чтобы я поверил буквально?
— Я не знаю, чего хочу. Боюсь только одного: что вы полюбили Варвару Соколову.
— Я не знал Варвару Соколову до того утра.
Марина замерла.
— Я встретил женщину, которая спорила со мной с первой минуты, не помнила собственной жизни, знала слишком много странных вещей и смотрела на телеграф так, будто он одновременно знаком ей и невозможен. Я не знаю, кем вы были до того утра. Но знаю, кем стали после.
Он подошёл на шаг ближе.
— Тогда мне повезло встретить вас в первый день следующей жизни.
Марина закрыла глаза на мгновение. Он не потребовал доказательств невозможного и не сделал вид, будто всё понял. Просто принял человека, который стоял перед ним сейчас.
— Вопросы будут? — спросила она.
— Много.
— Когда?
— Всю оставшуюся жизнь, если позволите.
Она открыла глаза.
— Это звучит опасно.
— Тогда у меня как раз есть ещё один опасный вопрос.
Дмитрий достал маленькую коробочку.
— Я долго думал, стоит ли.
— Судя по коробке, всё-таки решили.
— Не до конца.
Он не вставал на колено — за это Марина была благодарна. Просто открыл коробочку. Внутри лежало скромное кольцо.
— Я не хочу, чтобы вы отказывались от работы. Не хочу решать за вас, где жить, чем заниматься и сколько спорить с начальством.
— Последнее вы всё равно не сможете контролировать.
— Уже понял. И ответа сейчас тоже не требую.
Марина хотела перебить, но он остановил её едва заметным жестом.
— Я хочу, чтобы вы стали моей женой. Не Варвара, которой вы себя не считаете, и не загадка, которую мне нужно разгадать. Вы — та женщина, которая стоит передо мной. Если однажды решите, что тоже этого хотите.
Марина посмотрела на кольцо, потом на него. После всех дней, когда они оба слишком часто решали друг за друга, он наконец оставил выбор полностью ей. Поэтому ответ оказался легче, чем она ожидала.
— Да.
На этот раз растерялся Дмитрий.
— Сейчас?
Марина рассмеялась.
— Видите, как вредно заранее готовить длинные речи.
— Вы уверены?
Она стала серьёзной.
— Да, Дмитрий. Сейчас.
— И вам не нужно подумать?
— Я уже думала.
— Когда успели?
— Примерно с того момента, когда в специальном вагоне решила, что вас ненавижу.
Он рассмеялся.
— Очень обнадёживающее начало семейной истории.
— Другого предложения не будет.
— Тогда я особенно дорожу этим.
Он надел кольцо ей на палец. Поезд остановился у платформы, проводник открыл дверь вагона. Перед Мариной был новый город, новая работа и новая жизнь — не замена прежней и не утешительный приз, а её собственная.
Она взяла чемодан; Дмитрий тут же перехватил его.
— Я сама.
— Знаю.
— Тогда отдайте.
— Нет. Мне нужно хотя бы несколько минут почувствовать себя полезным.
— Мы ещё не поженились, а вы уже злоупотребляете положением.
— Пользуюсь последними свободными минутами.
Марина улыбнулась и пошла рядом.
Год спустя над дверью небольшого кабинета висела новая табличка:
ОТДЕЛ ПРОВЕРКИ СЛУЖЕБНОЙ ТЕЛЕГРАФНОЙ КОРРЕСПОНДЕНЦИИ